Культура ВРН

Подписывая Воронежу очередную поздравительную открытку, в том месте, где следует вывести юбилейную дату, вдруг запнемся, почешем ручкой кончик носа и задумаемся: а сколько, собственно, имениннику лет? Какое количество праздничных свечей готовить для торта – 425, 830 или 1800?

Вопрос совсем не странный, ибо среди наших краеведов – профессионалов и любителей, имеются приверженцы всех вышеперечисленных дат.

Поиски летописного Воронежа, существовавшего во времена перед нашествием монголов – это уже классика жанра, и останавливаться на подобном, значит попусту тратить время.

Но с тех пор, как широкому кругу публики стала известна «Влесова книга», возраст нашего города грозит вырасти лет эдак на тысячу с гаком.

Что такое «Влесова книга»? Считается, что это дохристианская летопись Руси, повествующая о временах еще эпических.

Естественно, по поводу того, подделка она или подлинник, спорили, спорят и будут спорить, причем весьма крепко.

Да, логических доказательств, говорящих «за» подлинность, маловато. Имеются, конечно, кое-какие аргументы, но перед академическими опровержениями они выглядят бледновато. И несмотря ни на что, пишущий эти строки принадлежит к числу «обреченных», то есть тех, кто насмерть стоит за подлинность уникального памятника.

Изучая «Влесову книгу», подобные автору «обреченцы» естественно, не прошли мимо тех моментов, когда в тексте несколько раз упомянута крепость (не город!) Воронежец. Для нашего областного центра звучит, согласитесь, интригующе. Правда, имеется несколько «но»…

Начнем с того, что слово «Воронежец» прочитывается только в переводе, да и то не у всех комментаторов, а лишь у тех, кто пользуется наработками самого популярного исследователя «Влескниги», А.И. Асова.

Если честно, в 90-е годы Асов действительно пытался переводить то, что написано, затем же принялся трактовать текст под выстроенную им концепцию, главной фигурой в которой является Бус Белояр. Александр Игоревич договорился до того, что Бус – очередное воплощение… Иисуса Христа. Кому не лень, сравните работы А.И. Асова разных времен, и вы найдете массу взаимоисключающих толкований одних и тех же событий.

Пусть его, Асова, речь о Воронеже. Попробуйте прочесть тексты не в переводе, но в оригинале – а их можно отыскать в любом книжном магазине. И слова «Воронежец» вы не найдете. Есть «Воронженец», «Воронженц», что при всей своей схожести в произношении совсем не одно и то же.

Далее. Где искать этот город-крепость? Исследователи «Влесовой книги», эмигранты С. Лесной, Ю. Миролюбов, новосибирец В. Слатин (и не только) «видят» Воронженц либо в устье Дона, либо на территории Сумской области, где, действительно, есть райцентр под названием Воронеж.

О том же самом в своих первых публикациях писал Асов. Позднее он уже не исключал идентичности летописного Воронежца и нашего областного центра, а затем и вовсе стал безапелляционно утверждать подобное. Согласно этой версии, предок современного Воронежа в IV веке уже существовал, да еще практически там же, где расположен нынешний город!

Часть местных краеведов-энтузиастов горячо поддержали идею, в различных литературно-краеведческих сборниках тема эта поднималась не раз и не два. Причем совершенно бездоказательно, на одних эмоциях и склонности к сенсации. Понятно, она весьма соблазнительна…

Да, на территории нашего Воронежа и его пригородов люди жили задолго до 1585/86 годов. Но это совсем не повод отождествлять Воронженец «Влескниги» с остатками найденных городищ. Даже если крепость с таким названием существовала, к черноземным местам она отношения не имела.

Спору нет, дату так и подмывает удревнить, тем более и повод имеется – наличие весьма близкого по звучанию названия во «Влесовой книге». Кто знает, в будущем, возможно, какая-то связь загадочного Воронженца и края, где через много веков будет основана крепость Воронеж, отыщется. Но когда отмечается день рождения внука, ему же не приписывают годы его дедов и прадедов?

Впрочем, об этом можно спорить сутками, в прямом смысле, а мы все-таки собираемся на юбилей. И знаете, на любом торжестве длинные «околонаучные» речи – такая скука, что никак не вяжется с  грядущим праздником.