Культура ВРН

Лицо любого человека с годами меняется, однако неизменными и неповторимыми остаются те его черты, по которым человек всегда узнаваем. То же относится и к городу.

Как Вы думаете, в восторге будет маленький внук, если вместо пусть и морщинистого, но родного и любимого бабушкиного лица внезапно увидит личину в парике, с жуткой подтяжкой кожи и килограммовым слоем грима?

Конечно, время не стоит на месте, а новое неумолимо сменяет прошлое. Все когда-то бывает в первый раз. И наши городские памятники старины во время оно считались новоделами. А пройдут годы, и перед современными на сегодня объектами будут останавливаться туристы ,и гиды, быть может, расскажут их славную историю.

О будущем думать нужно, но нельзя забывать и о прошлом. Жизнь диктует свои условия, и впасть в полную консервацию – абсурд, нелепица. Но возводить и строить современное вовсе не означает сносить и истреблять все и вся. Возводят и строят, пусть далеко и не всегда разумно, у нас с избытком. Хуже обстоит дело с сохранностью старых уголков Воронежа.

Чиновники, посвященные в пресловутый генплан и отвечающие за современную застройку, приведут в свою защиту массу убедительных аргументов и фактов. Если их слушать, то выходит, что они кругом правы. А Воронеж меж тем стремительно превращается в среднестатистический безликий город «N».

Новое, безусловно, не абсолютно уродливо и безобразно. Примеров удачного вписывания ультрасовременной застройки в исторически сложившийся городской облик немного, но они есть. За новым зданием Драмтеатра со смотровой площадки радовал глаз взгляд в сторону управления ЮВЖД. Увы, в прошедшем времени, ибо с недавних пор смотровую площадку оградили решеткой. И правильно сделали, так как наше юное поколение решило, что площадка – лучшее место для поглощения пива в неограниченном количестве. После подобных пиршеств находиться за театром и любоваться окрестностями стало просто невыносимо.

Увидеть новый, дерзкий архитектурный стеклянно-бетонный стиль из причудливых геометрических фигур – значит заглянуть в будущее. А еще отметить неизбывную тягу к высоте. Но не забудем, что за подобную дерзновенность человечество не раз жестоко платило.

Современная застройка, какова бы она ни была, смотрится пока инородным телом. Но с такими бурными и беспринципными темпами рано или поздно чужеродным сделается старый Воронеж. Если, конечно, что-то вообще останется. Семейные фотографии для того и хранятся, чтобы мы не забывали своих родных и близких, заново переживали давно ушедшие от нас мгновения.

До сих пор ломают копья по поводу того, оправданно или нет выстроили в Петровском сквере одноименный «Пассаж». Мнения разделились - и очень резко. Кстати, сам сквер после реставрации превратился в весьма уютный уголок в центре города.
Вспомним, как недавно бились воронежцы за то, чтобы на территории Кольцовского сквера, пусть отчасти и под землей, не соорудили очередной Торговый дом. Отстояли ведь горожане один из своих старейших скверов! И это обнадеживает. Однако выигранное сражение – не победа в войне, и где гарантия, что, отдышавшись, проигравшая сторона вновь не нацелится на Кольцовский сквер?
Для чего намывают песок у Вогрэсовского моста со стороны Чижовки? Для подавляющего числа воронежцев – загадка. И о торгово-развлекательных центрах поговаривают, и о частных апартаментах, и даже о специально оборудованном пляже. Что будет на самом дела – увидим.

Приезжайте в соседний Липецк и убедитесь, какие там замечательные парки. Воронежский Центральный парк культуры и отдыха при желании можно обустроить так, что и у нас будет, чем гордится. Пока же имеем на запущенной территории парка одну разруху. Да еще со стороны «Ипподрома» крадучись, но неотвратимо подбирается очередная «Долина нищих».
Что на Адмиралтейской площади? Видим, как время от времени нашу старейшую церковь пытаются реанимировать штриховыми косметическими средствами. А между тем Успенский храм, как сказочный град Китеж, медленно погружается в подтапливаемую почву. Сказку ведь можно переписать и на новый лад, сделав ее горькой былью.

Конечно, кроме эмоций не мешало хотя бы в общих чертах иметь представление о финансовой составляющей проблемы. Но сии дебри – тайна за семью печатями. Лишь изредка становятся достоянием гласности конкретные цифры. Например, 100 миллионов рублей не подкраску фасадов к очередному судьбоносному экономическому форуму.

Сродни легкомысленному разовому ремонту и еще один элемент нововведений – вечерняя подсветка старых зданий и сквериков. К этому явлению можно относиться с восторгом или скептически. У старого корпуса ВГУ на проспекте Революции с недавних пор подсвечиваются ели. Обворожительно, но неестественно. На вид красиво, а вот ощутить аромат нельзя. Где ты, тот неповторимый дух всех времен года? На окраинах да в частном секторе он еще не выветрился. Но не сомневайтесь – доберутся и до них. Старые здания ведь не только подсвечивать и подкрашивать, их спасать надо!

Стоя на любом из трех мостов водохранилища в закатный или рассветный час, волей-неволей отмечаешь, как же все-таки издалека хороша панорама Воронежа. А ближе… Ближе городской абрис в лучшем случае, с оговорками и натяжками, неплох. Но это контур города нового. Былого и прошлого уж и не рассмотреть, оно растворяется и исчезает. Да и лицо ли это, не личина? Имя подобному явлению – обезличивание. Что удручает, так это планомерная и методичная утрата неповторимости Воронежа. Никого не спросясь, напяливают на наш город штампованную маску. Если маска где-то не налезает, то ничтоже сумняшеся срубают и уничтожают все «лишнее».
А ведь город – существо живое, и ему больно! А ну как не приживется чужая маска? Тогда диагноз один – воспаление и гангрена.

У будущего своя дорога. Вечернее городское небо из-за обильного неонового потока от современных офисов, клубов, банков и казино имеет свою гамму красок и ждет своего поэта, певца своего времени. Да, новое неестественно прелестно. И произошло оно от слова «прельщать». Устоим ли от подобной прелести?

Как бы хотелось, чтобы новый лик города пока лишь оттенял дорогие нам уголки старого доброго Воронежа, дополнял и расцвечивал его неповторимость, а не давил, ломал, сметал и истреблял все, что стоит на пути урбанизации в ее современном, безнаказанно-бесконтрольном понимании.

Продолжение материала здесь