Культура ВРН

Эдуард Бояков в самом начале интервью объявляет себя консерватором. По его мнению, в наше время умные люди «осознают необходимость консерватизма, традиционализма как государственной идеологии».

— Год назад тебя интересовала практика под названием «девелопмент». В Воронеже у вас был проект с Ценципером — кластер, вокруг которого разовьется новый городской район. Это не случилось? – спросила Боякова собеседница Елена Ковальская.

— Не случилось.

— Образование — этот проект тоже закрыт окончательно?

— В Воронеже — да.

Негативный воронежский опыт ректорства и реформаторства оставил глубокий след в душе Эдуарда Владиславовича.

– Опыт работы внутри государственного вуза был для меня травматическим, признаюсь, - поделился Бояков. - Сергей Гордеев, московский предприниматель, единственный человек, который по-крупному мне помог, который выделил средства на перезапуск Академии искусств, сделал это со словами: «Эдик, ты сумасшедший. Я не верю, что с государством можно иметь дело, но ты говоришь романтические вещи, и я все-таки эти деньги тебе дам». И он оказался прав. Я уходил из Академии искусств с зароком с государством больше не связываться. Сейчас понимаю, что убежать в частные практики легко, но работать с государством нужно.

Воронежский период стал для Боякова важным и переломным:

- Я несколько раз просил людей, которые для меня сегодня роль учителей играют, разрешения оставить светские практики. На что мне очень жестко говорилось: не рыпайся, надо здесь быть, в социуме. Я смирился. А так, конечно, у меня было искушение уйти с семьей в лес или куда-то подальше от Москвы. В деревенской школе поработать. И жена только рада будет. С другой стороны, когда полтысячи человек в час ночи смотрят твой спектакль в саду «Эрмитаж», как было в минувшем сентябре, тогда, видимо, еще не пришло время уезжать из этого города. Короче, решил остаться. Скоро объявлю о новом проекте, – сказал бывший ректор ВГАИ.

По его словам, сегодня его главный интерес связан с религией и внутренней работой.

– Надежду на это мне дает то, что происходит в стране с православием. Церковь — и я уже несколько лет говорю это своим близким — единственная сила, которая может удержать народ, страну, культуру от разрушения, – подчеркнул Эдуард Бояков.