Культура ВРН

Светлое Христово Воскресение – великий праздник всех православных христиан. Независимо от нашего отношения к Вере – день  этот особенный. Взглянем же на себя и попробуем определить, что для нас, воронежцев, означает Пасха, что мы вкладываем в смысл этого праздника?

Для многих  горожан подготовка к пасхальному дню заключается в соблюдении  Великого поста, причем некоторые воронежцы сосредоточиваются на чисто физиологической разгрузке организма, соблюдении фигуры и поддержки здорового цвета лица. Пост – лишь повод.

 Нередко ведутся дискуссии о «полном» или «неполном» соблюдении шестинедельного воздержания. Здесь спектр человеческих страстишек весьма широк и цветист – от соревновательной похвальбы: «Я весь пост выдержал!» до самооправдания. Человека никто и не спрашивает, а он ни с того ни с сего начинает выдумывать и объяснять, почему он пост не соблюдает. Насочинял безо всякой необходимости – и согрешил «на ровном месте». Вот вам виртуальный подиум для показа-демонстрации своих пороков и добродетелей. Зачем, православные? «А как же, что о нас подумают!». Да подумать можно что угодно, мы-то на самом деле другие, просто заставили с разной степенью успеха думать о себе так, как нам бы этого хотелось.

 В канун праздника и в сам воскресный день горожане идут в церковь. Не так давно религия у нас была «запрещена». Так вот в 70-80 «запретные» годы людей на Пасху в те же Покровскую, Никольскую и Казанскую церкви приходило не в пример больше, нежели в годы «разрешенные».

 Правда, в начале девяностых народ хлынул в храмы.  Затем поток начал потихоньку иссякать, и сегодня он больше похож на ручей. Кто-то заметит: «Пусть ручей, зато он чище». Не исключено. Но и не подтверждено. На эту тему можно рассуждать бесконечно, приводя аргументы как «за», так и «против», вплоть до ленинского «Лучше меньше, да лучше».

 Почему в церкви стало ходить меньше народу? Потому что появилось больше храмов – это и аргумент, и факт. Раньше в Воронеже насчитывалось всего три действующих церкви. Сейчас жителям различных городских районов не обязательно ехать в центр  – у них имеются свои храмы. Это нормально, так и должно быть. Исключение – Благовещенский собор. Наверняка сегодня в нем столпотворение – в хорошем смысле.

Еще один момент: в девяностые годы многие пошли в церкви из любопытства. С  такой же одинаковой жадностью смотрели по телевизору «Взгляд» и терлись на различных городских митингах. Это тоже, в общем-то, для слома эпох закономерно.

 И как осуждать людей, что еще вчера читали лекции на тему «Бога нет», а сегодня смиренно стоят в храмах? А их осуждают. Естественно, пеняют и тем, кто действительно поступил как хамелеон, и тем, кто подобного не делал. К Вере приходят разными путями. Ну-ка, просвещенные братья и сестры, напомните, кто после Иисуса Христа стал первым насельником Рая? Разбойник! Потому что уверовал. Мария Египетская, до того, как достичь святости, тоже была известна как отчаянная блудница. Кому мы обязаны тем, что имеем уникальные меловые пещеры в Белогорье Воронежской области? Пещерокопательнице Марии Шерстюковой. До своего подвига жизнь Шерстюковой  совсем не являлась образцом для подражания. Но – не нам судить, а тем более осуждать. Кому ведом промысел Божий?

 Огромное количество людей в пасхальный день предпочитают вместо церкви идти на кладбища. Одни заранее все уберут, ибо знают, что в воскресенье работать – грех. Другие, ничтоже сумняшеся, вкалывают на могилках родных и близких.

Не будем подробно препарировать действия выпивающих и трапезничающих на кладбищах. Не так все примитивно. Здесь мотивы христианские тесно переплелись с дохристианскими обычаями и затерялись в глубине веков.

Острее стоит вопрос – следует ли вообще ходить на кладбища в пасхальный день? У РПЦ ответ четок и категоричен: «Не следует ходить». И все равно нескончаемые вереницы идут и идут.

 До ажиотажа и самоцели доходит процесс выпекания куличей, а отсюда –  неизбежный ценовой прыжок «с зависанием». Под шумок подскакивают цены не только на продукты, связанные с хлебом, а и на многое другое. Тех, кто нажился на панике, связанной со свиным гриппом, предают гневному (и абсолютно беззубому) клеймению. Поднятие цен перед Пасхой – чуть ли не основная примета весны.

 Люди, что «всё знают» – отдельная категория. Заходит молодой человек в церковь, робко осматривается, что-то, возможно, и сделает «не так». И тут же слышит раздраженное шипение из темного угла: «Ты что, не знаешь, как надо? А еще в церковь пришел». Да, человек пока не знает, что не стыдно. Зачем же по рукам-то сразу? Пришел ведь парень в храм, не на дискотеку – уже хорошо.

 Ревнители «правильного» исполнения ритуала! Вы-то сами зачем в храме находитесь? Делайте, православные, свое дело, а Господь, кого надо, без вас наставит. Можно каждый день службы «от и до» выстаивать, и в то же время поглядывать на часы и про себя приговаривать: «Сейчас домой приду, соседу та-а-а-кое устрою! Он, негодник, мне с утра настроение испортил». Тогда уж лучше не тратьте время на храм, ступайте сразу к соседу, что ли…

Конечно, при подобных рассуждениях легко укатиться в другую крайность. Лежать на диване и свою леность успокаивать: «Там нарушил, здесь, но главное, я в душе верю!».

 Поведение воронежцев в праздничный день оставляет двоякое впечатление. Чинное и благородное с утра, оно плавно переходит в «упивание» ближе к вечеру, а то и раньше. Не массово-поражающая картина, но характерная. Выкрики «Христос Воскресе!» разносятся с точно таким же энтузиазмом, как кричали: «Мир, Труд, Май!», потому как часть публики видит в Пасхе просто Праздник, безо всяческих привязок. Торжество – и все тут. Надо веселиться – и точка. Веселиться, конечно, не возбраняется, но не разнуздывать тело и привычки, а ликовать душой и чистыми помыслами.

 Каково же ко всему сказанному отношение священства? Безусловно, как добрые пастыри, они и относятся к нам, грешным, с великим терпением и пониманием. Хотя, естественно, мечтают видеть не только лишь приток народа в храм, но его осознанное пребывание в церкви. Многие из священников подтверждают: «Люди в храмы мало ходят. Пришли, постояли-отстояли, и удалились. Кто-то причастился, иной исповедовался. И на том спасибо».

 Вообще у нас взяли моду тыкать пальцем в сторону священства и всячески его осуждать. Вместо того, чтобы чесать языки о мифических несметных церковных богатствах, куда как полезнее походить по храмам и святым обителям да убедиться своими глазами, как там на самом деле.

Священники – живые люди. И если кого-то из прихожан что-то в батюшке не устраивает, поищите такого, кто отвечает вашим запросам. В светской жизни не все школьные учителя одинаково хороши или плохи. А их предметы мы все равно учили и учим. Зачем? Чтобы получить оценку, вывести балл, сдать экзамен. Но у жизни свои экзамены, и наше даже не отношение к Вере, а сопричастность с ней вынесет всем нам в итоге самую объективную оценку. И ничто не поможет – ни связи, ни положение.

Спросится с нас не здесь, а «там» – сами понимаете, что подразумевается под этим словом. Но, вот парадокс, ответ придется держать не в туманном «потом», а в этой жизни. Итог с оценкой – это одно, спрос по высшему счету – совсем иное.

 Если очень кратко сказать, чем характеризуется у нас празднование Пасхи, достаточно употребить всего три слова: Массовость, Внешность, Сущность. Именно в таком порядке по значимости. Вот если бы третье определение стало первым! А ведь для этого требуется не так уж и много. Будьте самими собою. Не рассматривайте исподтишка друг друга в храмах, не рассуждайте при этом мысленно, кто во что одет. Отриньте перед ближним своим спесь и напыщенное превосходство. Суета все это.

Сказать легко, сделать – трудно. А все-таки попробуйте. Уберите наносное из своего сердца и своих помыслов.

А еще подумаем о том, что все наши дела, которые мы считаем тайными, на самом-то деле совсем не тайна, и все, что мы совершаем, лежит как на ладони.