Культура ВРН

По словам учёного, комплексная модель заражения очень сложна и плохо предсказуема в силу природных особенностей. Но общую картину наука нарисовать позволяет. Вот как обстоят дела сейчас и что будет в ближайшем будущем.

Черноморское побережье изменится. Береговая линия трансформируется тем интенсивнее, чем больше вывезут загрязнённого грунта.

— Сейчас, по некоторым данным, вывезено уже примерно 150 тысяч тонн. Это очень много. А есть специалисты, которые говорят, что придётся вывезти до 500 тысяч тонн. Это уже просто радикальное изменение берега. И это, конечно, сломает всю пляжную рекреационную инфраструктуру. Всё, что стояло непосредственно на берегу, всё окажется в воде наверняка. И ещё может что-то слегка затопить, то, что стояло подальше, метрах в 100–150. Кстати сказать, наступление на 50 метров уже кое-где зафиксировано. На 50 метров урез воды сдвинулся на сушу. А будет ещё больше.

По мнению специалиста, нанесён страшный удар по биосистеме моря.

— Это десятки тысяч птиц, в этом можно не сомневаться. Это, скорее всего, сотни дельфинов. Ну и в принципе все крабы, все моллюски, все креветки, которые там живут, вся водная растительность, всё это, конечно, очень пострадает. Где-то вымрут полностью, но потом по мере восстановления экосистемы, конечно, опять всё вернется, за исключением краснокнижных видов, которые могут не выдержать и вымрут совсем.

К сожалению, власти опоздали с принятием действенных мер по ликвидации катастрофы.

— Реакция властей очень запоздала. Неделю кроме волонтёров, появившихся на третий день, там никого не было. Неделю вообще там не просыпался никто, ни в администрации Краснодарского края, ни в МЧС. Это удивительно. Мы на пятый день провели пресс-конференцию в ТАСС. Это было первое публичное мероприятие вообще. А уж что касается людей, которые там «по службе», а не по зову сердца стали систематически работать, то это в лучшем случае очень вяло, совершенно недостаточными силами произошло только где-то на 9-10 день.

Корреспондент РБК задал вопрос, волнующий миллионы россиян, которым не до заграничных поездок: «Туристический сезон этого года потерян?». Научный руководитель Института водных проблем РАН ответил:

— Сейчас сказать о том, как будут выглядеть пляжи в конце мая месяца, могут себе позволить только уж очень смелые до безрассудности граждане. Если у них, конечно, нет материального интереса говорить то, что они говорят. Эти могут сказать всё, что угодно. Эти могут сказать, что пляжи станут только лучше в результате произведенных работ, «приезжайте и селитесь в нашем отеле». Этому ничему верить нельзя, естественно. Но, как я уже сказал, всё очень очаговое. У вас может быть здесь плохо, а глядишь на 500 метров направо — вроде и ничего. Так что тут надо внимательнее смотреть. Все эти процессы переработки пляжей, которые неизбежны в тех или иных масштабах, конечно, затронут всё, что касается пляжного отдыха. Конечно, затронут. Что касается доходов гостиничного и туристического бизнеса, то, я думаю, что они упадут, и упадут достаточно серьёзно.


Каковы прогнозы? Или их делать рано?

— Пока рано. Но в конце сезона, в августе, в сентябре, это уже будет более или менее понятно. Может быть, даже раньше. Может быть, более или менее приличные прогнозы можно будет сделать в июне.

Пострадают ли соседние страны?

— Массово не должно уйти к соседям. Но затронуть Абхазию, Грузию, Турцию может. До Турции может дойти с востока. На западном берегу — Румынию, Болгарию. И, конечно, Одессу и окрестности.

Прогноз на отдалённое будущее более оптимистичен:

— Природа в силах это дело поправить, но для этого нужен очень значительный срок. Если не помогать природе, лет 15-20, как минимум.