Культура ВРН

Всего «Тотальный диктант» 6 апреля писали около 30 тысяч человек в 177 городах 35 стран. В Воронеже в акции приняли участие около 250 человек. Всем им был предложен текст израильской писательницы Дины Рубиной. Он написала его в трех вариантах, чтобы исключить возможность использовать протяженность нашей страны для того, чтобы узнать текст заранее.

Скандал произошел в Ульяновске. Организаторы акции «Тотальный диктант» выступили с официальным заявлением по поводу замены на главной площадке этого города текста Дины Рубиной на отрывок из воронежца Василия Пескова. Губернатор Ульяновской области Сергей Морозов заменил текст диктанта из-за того, что, по его словам, в своих произведениях Рубина нередко использует нецензурную лексику. По мнению губернатора, это не соотносится с общей концепцией «Тотального диктанта».

Организаторы акции ответили, что в тексте диктанта не было нецензурной лексики, поэтому губернатор не имел права заменять текст. "В Ульяновске был проигнорирован один из главных принципов акции – единство текста. В связи с этим то мероприятие, которое проходило вчера в ДК «Губернаторский» Ульяновска под названием «Тотальный диктант», таковым считаться не может. Результаты участников, писавших диктант на этой площадке, будут аннулированы", - говорится в заявлении.

Пресс-секретарь губернатора Ульяновской области Вячеслав Кобялко так объяснил радио «Эхо Москвы» замену текста:

«Немножечко творчество автора этого текста не соотносится с основной концепцией тотального диктанта. Основной задачей которого все-таки у нас является популяризация русского языка, его чистота, и чистота письма, и так далее. Потому, что в творчестве этого автора, как вы знаете, часто используется… Может быть даже слишком часто используется ненормативная лексика. Поэтому было принято решение, в том числе на главной площадке заменить этот текст, и текст был зачитан о жизни нашего выдающегося земляка Аркадия Александровича Пластова».

Василий Михайлович Песков так прокомментировал этот случай «Комсомольской правде»:

- Я ничего не знал о том, что отрывок из моего текста взяли в Ульяновске для тотального диктанта. Вообще рассказ «Я всем обязан деревне» я публиковал в «Комсомолке» еще в 2007 году. Побывал тогда на родине художника. С музеем познакомился, в деревню Прислониха съездил. Почти все сюжеты для своих полотен Пластов брал оттуда. Я очень люблю творчество Аркадия Пластова. Особенно увлекся им в послевоенные годы. Есть у него потрясающая картина - женщина одевает в бане маленькую девочку. Если вы с ней не знакомы, обязательно посмотрите! Не останетесь равнодушными.

- А как вы относитесь к творчеству Дины Рубиной? – спросили у Пескова журналисты.

- К сожалению, не знаком с ее творчеством. Считаю, что среди современных писателей вообще мало интересных авторов.

Между тем, писатель и публицист Владимир Бондаренко выступил со статьей «Израиль диктует русским школьникам».

«Дина Рубина на самом деле – популярный писатель в Израиле. Но диктант-то пишется для русских школьников по всей России и для углубленного знания именно русского языка. Зачем для этого приглашать даже самую известную русскоязычную израильскую писательницу?», - пишет публицист.

Ульяна Скобейда в «Комсомолке» словно продолжает мысль Владимира Бондаренко: «У нас что, своих писателей нет? Ну, я не знаю, Людмила Петрушевская. Дина Сабитова. Татьяна Толстая. Герман Садулаев. Зачем показывать, что лучше всех русский язык знает эмигрантка с двадцатитрехлетним стажем? Уехала, и теперь нас будет учить?»

Писатель Дмитрий Быков, который сам был автором текста «Тотального диктанта» в 2011 году, назвал статью Владимира Бондаренко «совершенно гнусной».

- Сейчас главная проблема – это бурное обсуждение, имеет ли право еврейка Рубина, да к тому же проживающая в Израиле, давать русским детям диктант. Появилась уже совершенно гнусная статья Владимира Бондаренко, например. После публикации Ульяны Скойбеды в «Комсомольской правде» о том, что как же это нам жительница Израиля диктует, русским детям, у меня вообще полное ощущение, что я попал в какой-то сюрреалистический роман, - сказал Дмитрий Быков «Эху Москвы». - Это пахнет такими 30-ми годами в небезызвестной Германии, что просто здесь остается только покраснеть... А поступок губернатора расцениваю как впадение в окончательный сюр, в окончательную стилистику гротеска».

С текстом Дины Рубиной для «Тотального диктанта» в трех вариантах можно ознакомиться здесь.

Отрывок из очерка Василия Пескова «Я всем обязан деревне», продиктованный в Ульяновске:

«Весна». Так называется эта картина из жизни русской деревни. Банный день. Молодая мать одевает дочку в предбаннике. Чистота, здоровье, красота волнуют нас в этом правдивом обыденном моменте человеческого бытия. Идёт синеватый дымок из бани, под ногами счастливой матери золотится солома, стынет в ведёрке вода из ручья, падает и тает редкий лопушистый снежок. Многие знают эту картину.

Если кто-то запамятовал имя художника, назовём его: Аркадий Александрович Пластов – человек, чья судьба с первого до последнего часа жизни была связана с деревней Прислонихой, стоящей в полусотне вёрст от Симбирска - Ульяновска.
Прислониха – деревенька старинная. Ей триста лет. Стоит она, прислонившись к косогору, поросшему лесом. Среди всех событий, пережитых деревней, главным надо считать рождение в тысяча восемьсот девяносто третьем году в семье Пластовых мальчика, для которого родная деревня стала судьбой, а для деревни он навсегда теперь – верный, преданный сын.

Отец Аркадия был псаломщиком в местной церкви и очень хотел выучить мальчика на священника. Но судьбу сына определила встреча с весёлыми «богомазами», приезжавшими подновлять церковь. Вид красок и результаты работ мастеров поразили воображение подростка. «Буду художником!» – решил он.

И он художником стал. Большим, знаменитым. Получил много наград, звание академика, стал подлинно народным художником, бывал за границей, не переставая и там учиться, но часто искренне говорил: «Я всем обязан деревне».
Прислониха стала главным жизненным университетом Пластова. Он знал быт крестьян и очень любил деревенских людей. Начальные его работы – по большей части портреты крестьян. Я много раз подолгу рассматривал в альбоме их лица: пахарь, пастух, кузнец, плотник, охотник, сторож, доярка... Мы видим не просто людей в полушубках, в будничных линялых одеждах и в праздничных одеяньях. Мы видим человеческие характеры, самые разные. Ничто в работах художника не подсахарено: всюду жизнь, какой она и была. Пластов дорожил этой жизнью, причастностью к ней. Рассказывают: будучи в Венеции и восхищаясь её самобытностью, он доставал из кармана коробочку с сухой полынью и нюхал степную траву, поясняя с улыбкой: «Это чтобы своё не забыть».