Культура ВРН

Перед премьерой почему-то всплыли из глубин памяти строки из романа Дмитрия Быкова «Икс». В нём молодой писатель Шелестов мучается над текстом своих «Порогов», где главные герои – неистовый Панкрат и роковая Анфиса:

«В огненно-лазоревой глубине неба махрилось, клубясь, кипенное облако, смотрелось в зеркальную зелень Дона, гладко застывшего в полуденной тишине Троицына дня, и коршун бурыми упругими полудужьями крыл обозначался вдали, словно без него, едва намеченного в густом куреве у горизонта, не так чувствовалась бы потная, истомная жара, не так ярко блистал бы на выгорающей степи ковыль».

Прямо строки из «Тихого Дона» Шолохова-Урсуляка. И какие же показатели? Воскресным вечером 29 ноября первую серию эпопеи, по данным TNS, смотрели 4,9% москвичей (рейтинг) и 12,5% телезрителей, собравшихся у голубых экранов (доля). Данные по стране пока не опубликованы, но вряд ли они будут выше. Это только 18-е место в списке ста самых популярных программ недели. И это данные по первой серии. У второй и третьей показатели оказались ниже.

Объяснить этот сравнительный неуспех можно двумя причинами. Прежде всего, на неделе отмечался всплеск интереса к политике. Зрители переключились на злободневное, обеспечив высокие рейтинги новостям, аналитическим программам и ток-шоу. Во-вторых, история могла и надоесть. Как, к примеру, «Три мушкетёра», которых кинематографисты истрепали до дыр.

Судить об успехе и качестве сериала можно будет только после показа последней части и обнародования её рейтинга. Ведь, чего греха таить, нередко проекты, которые неплохо начинают, потом сходят с экрана «под стук собственных копыт» (так говорят в актёрской среде).

Сын Михаила Шолохова уже предвидит критику в адрес создателей нового «Тихого Дона», особенно со стороны тех, кто привык к Аксинье и Григорию в исполнении Петра Глебова и Элины Быстрицкой. У Урсуляка герои более приземлённые. Без котурн.

Судить о том, получилось или нет, наверное, преждевременно. Но по первому впечатлению, телепродукт выглядит странным. С одной стороны, режиссёр использует приём псевдодокументалистики, чтобы быть достоверным и правдивым в главном и в деталях. С другой - решает ключевые сцены при помощи громкой назойливой и пафосной музыки. Так всегда бывает, когда постановщик не видит точного решения. И в самом деле – убери музыку, и движения актёров становятся бессмысленными, а кадр оказывается не наполненным эмоциями и глубинным смыслом.

Как к этому отнесутся зрители? Давайте подождём неделю.