Культура ВРН

К ним относится и «Песня из романа Платонова» Александра Вустина, московского композитора, нашего современника. Речь идет о романе «Чевенгур», на музыку положены четыре строки:

Есть в далекой стране,
На другом берегу,
Что нам снится во сне,
Но досталось врагу.


Длится сочинение Вустина около шести минут. За это время мы успеваем услышать звуковые имитации народных инструментов, интонации плача и обиходных песен, почувствовать холодное мерцание космоса и призрачное звучание хора. Вместе с Госоркестром имени Е.Ф. Светланова «Песню на стихи Платонова» исполнил Мужской хор Воронежского концертного зала.


За пультом в это вечер был Гинтарас Ринкявичус, дирижер Литовского государственного симфонического и Новосибирского академического симфонического оркестров. Перед концертом маэстро встретился с журналистами. В ходе беседы Ринкявичус посетовал на отсутствие в Воронеже современного зала. И заметил, что такой коллектив, как Госоркестр, лучше слушать не в театре оперы и балета, где в принципе хорошая акустика, но для оперных голосов, а не для большого оркестра, который сидит на сцене, и многое пропадает за кулисами.

Против отсутствия концертного зала в Воронеже возразить нечего. Современные залы с хорошей акустикой есть не во всех городах, в том же Новосибирске он строился несколько лет. А что касается звучания большого симфонического состава в театре оперы и балета, то можно вспомнить Российский национальный оркестр под управлением Михаила Плетнева, оркестр Мариинского театра под руководством Валерия Гергиева, выступление которых воронежцы смогли оценить по достоинству.


Кроме вустинской «Песни на стихи Платонова» Госоркестр исполнил музыку из балета «Орфей» Игоря Стравинского и Первую симфонию Сергея Рахманинова. Произведения не центрального репертуара, которые могли бы стать открытием, если бы не ряд обстоятельств. К сожалению, акустика зала здесь ни при чем.

Оркестр и дирижер словно существовали в разных измерениях, поэтому им трудно было договориться о темпах, нюансах и общей концепции. Между ними не было тех самых импульсов, той связи на рефлекторном уровне, которая вызывает взаимное доверие, поэтому слушатели тоже не смогли поверить в то, что играют музыканты.

И это очень жаль, потому что все компоненты концерта очень высокого качества. И неоклассический «Орфей» Стравинского с его утонченной красотой мифологического ужаса. И многострадальная Первая симфония Рахманинова, провал которой в 1897 году на премьере в Петербурге нанес композитору тяжелую психологическую травму: тщательно продуманная, образная, огромной нравственной силы музыка, несмотря на запрет автора исполнять это сочинение. И Гинтарас Ринкявичус, дирижер с прекрасной школой, превосходной репутацией и экспрессивной манерой, вдохновляющей не только оркестрантов, но и публику. И, наконец, Государственный академический симфонический оркестр имени Светланова, один из старейших коллективов страны, гордость отечественной культуры.

Все по отдельности вызывает уважение. А вместе волшебства не получилось.