Культура ВРН

В этот раз он выступил не как солист, а как дирижер. По словам Огринчука, дирижировать коллегами и радостно, и ответственно. Тем более, если они играют Вагнера и Малера. Интерпретации сочинений этих композиторов в исполнении Королевского оркестра Концертгебау считаются эталонными, воронежцы смогли в этом убедиться. Музыканты сыграли «Зигфрид-идиллию» Рихарда Вагнера и Первую симфонию Густава Малера в переложении Клауса Симона.

Вагнера музыканты Камераты исполняют с умиротворением и нежностью, демонстрируя прозрачность фактуры и чистоту тембров. Всё соответствует замыслу композитора, сочинившего «Зигфрид-идиллию» в честь рождения сына в качестве подарка жене Козиме. А вот симфония Малера в камерном варианте поначалу кажется незнакомым произведением. Впечатление странное и фантастическое – как в сказках Льюиса Кэрролла об Алисе: съешь от одной половинки гриба – вырастешь, от другой – уменьшишься.

Это впечатление не проходит на протяжении всей первой части, с гениально изображенным композитором восходом солнца. У Малера – над всей землей, у Камераты – над хорошеньким уютным домиком, однако настроение музыки от этого не проигрывает. Можно разглядеть, как в хорошую подзорную трубу, перышки на каждой птичке (музыканты Камераты это наглядно изображают перекличкой инструментов).


Ко второй части начинаешь привыкать: перед нами уже разудалый сельский оркестр, как это задумано у Малера, с выразительным лендлером. К третьей уже совершенно перестаешь раздумывать о том, зачем композитору Клаусу Симону понадобилось уменьшать партитуру Первой симфонии Малера до размеров камерного оркестра из 16 человек – уж очень хороша лубочная картинка «Звери хоронят охотника» под детскую песенку о братце Мартине, нарисованная Камератой.

Вспоминается Дмитрий Шостакович, для которого Малер значил так много, что Прокофьев даже подшучивал насчет «малерии». За безобидным каноном проглядывают страшные маски, горькая ирония, гротеск, построенный на тематическом контрасте.

Наконец, в финале, музыканты ясно дают понять, что Малер остается Малером даже в камерном переложении. Духовые преобладают как стихийное, нечеловеческое начало, а воздушное звучание струнного квартета способно вернуть к жизни даже остановившееся сердце.


Алексей Огринчук управляет оркестром, как играет, только вместо гобоя у него – дирижерская палочка. Даже в таком «облегченном» варианте музыканты Камераты под его руководством доказали, что Малер – великий симфонист. Им удалось сохранить красоту и силу Первой симфонии, сделать ее фактуру более прозрачной, осязаемой, словно приблизить с помощью многократного увеличения – за счет камерности, интимности.


А вообще им и не нужно ничего доказывать. Великолепная выучка, слаженность, гибкое звучание – мы услышали замечательных музыкантов, которые с удовольствием играют вместе вне прославленного оркестра. При том, что накануне концерта в Воронеже они репетировали с дирижером Марисом Янсонсом «Пиковую даму» в Нидерландской опере. Затем сели в самолет, прилетели ночью в Москву, пять часов ждали пересадки в Шереметьево, чтобы попасть в Воронеж и сыграть на Платоновском фестивале. После концерта они снова вернутся к репетициям с Янсонсом. А мы останемся с ощущением волшебной «Зигфрид-идиллии» и невероятного Малера.