Культура ВРН

Вернуться в "Открытое море"

23 февраля заслуженному деятелю искусств России, главному режиссеру Воронежского государственного театра юного зрителя, председателю комитета по культуре и образованию областной Думы Александру Латушко исполняется 65 лет. Мы беседовали с ним за пару дней до юбилея.

- Александр Николаевич! Все знают, сколько Вам лет. А каков Ваш внутренний возраст? Как Вы себя ощущаете?

- Ну, уж, конечно, не ощущаю себя на тот возраст, который значится в паспорте. Думаю, это влияние среды, в которой я существую. Уже сорок лет (даже страшно говорить!) я работаю в театре юного зрителя и ориентируюсь, прежде всего, на Виктора Васильевича Копосова, которому 22 февраля исполнилось 75, но которому этого возраста ни за что не дашь. Он – большой ребенок. Детство остается в крови. Откреститься от этого невозможно, да и не нужно. Я и не пытаюсь. Такое самоощущение дает энергетику, а мне энергии нужно очень много. Во-первых, чтобы успевать делать все задуманное в театре, не говоря уже о депутатской работе.

- Сколько же часов в Ваших сутках?

- Явно больше 24-х. У меня нет ни одного выходного дня вот уже в течение пяти лет. В театре выходной день понедельник, но это активный рабочий день в Думе. Суббота и воскресенье – напряженные рабочие дни в театре. Вот так и живу.

- Какая Ваша «ипостась» отнимает больше времени – работа в Думе, театр юного зрителя, общественная, концертная деятельность?

- Больше всего сил и времени у меня забирает думская деятельность. Здесь возникает много неожиданностей – звонков, ситуаций, требующих оперативного вмешательства. Люди нуждаются в помощи, и я стараюсь помогать как можно оперативнее. Так уж я устроен, и по-другому не могу. Таким меня воспитали родители. Они всегда меня учили очень уважительно относиться к людям, и я стараюсь этому следовать всю жизнь.

- По-прежнему готовы часами говорить о значении детского, юношеского театра или с годами немного успокоились, смирились с тем, что отношение к детскому театру так и не стало серьезнее?

- Упаси Господь смириться с этим, перевести на какой-то уровень терпимости. Безусловно, я этого себе позволить не могу. Общая ситуация в российской культуре заставляет всех моих коллег ощущать дискомфорт, заключающийся в том, что на государственном уровне отношение к нашему делу весьма прохладное. Сегодня приходится очень много дополнительной энергии отвлекать от творчества. Вот у меня в театре под окнами стоят строительные леса. Ремонт в театре не проводился почти 40 лет. Театр пришел в такое состояние, что началось отторжение зрителей самой атмосферой убожества, замызганности. Удалось добиться, чтобы отдельной строкой в бюджете прописать средства, которые пошли на поэтапный ремонт театра. Мы поменяли кресла в зрительном зале, отремонтировали малую сцену. Это стало возможным только тогда, когда я сам стал депутатом. Пришлось приложить много усилий, но хорошо, что у коллег по депутатскому корпусу мне удалось найти понимание и поддержку. И вот уже результат налицо. Наше здание меняется и внешне. Однако впереди самое главное – реконструкция сцены. Это большая проблема. Сценическое оборудование, прежде всего, световое, чрезвычайно устарело, часто выходит из строя. Ставить и решать художественные задачи в таких условиях трудно. Но, думаю, мы решим и эту проблему. Наш губернатор Алексей Васильевич Гордеев лояльно относится к культуре. Надеюсь, с его участием, его помощью удастся эти самые главные для нас задачи решить. Чтобы сотворить сценическое чудо, нужна техника, а сегодня наши возможности очень ограничены.

- Можно ли вообще бороться с дурновкусием, пошлостью, так называемой поп-культурой, если они «правят бал»?

- Думаю, можно. Хочу сказать о своих попытках. Уже когда я был избран председателем комитета по культуре и образованию областной Думы, мы вместе с Владимиром Ивановичем Омельченко создали общественное Движение «Российский лад». Его главная задача – привлечение людей, озабоченных снижением уровня духовности общества. Мы создали Движение, Совет, несколько комитетов, начали работу и с радостью увидели, что такие люди есть. Они активно откликаются. Многим уже не по себе от торжества таких постулатов, как, например, «Деньги не пахнут». Молодое поколение заражается бездуховностью, и это грозит нравственной гибелью общества. Да, театр не дает рецепта, как жить. Но он заставляет работать душу, будит мысль. Нельзя декларировать нравственные ценности, впадать в морализаторство. Надо предлагать зрителю посмотреть на себя со стороны в других обстоятельствах, подумать о нравственном выборе.

- Вы интересно работали как актер в ТЮЗе, в спектаклях театре драмы и Камерного театра. Есть еще желание выйти на сцену? Или это несовместимо со статусом?

- Бывают обстоятельства, когда мне приходится выходить на сцену в мюзикле «Оливер», чтобы подменить нашего заслуженного артиста Бориса Голощапова, который, к сожалению, подвержен простудам. Приходится и петь, и танцевать. Ностальгия по профессии есть. Владимир Иванович Немирович-Данченко как-то сказал, что хороший режиссер может получиться только из прирожденного актера. Сцена, конечно, притягивает.

- Ваши высшие достижения как режиссера – «В открытом море» Славомира Мрожека, «Соперники» Ричарда Шеридана, «Оливер» Лайонела Барта. Если ошибаюсь, поправьте меня.

- Все правильно. Но мне дороги и другие работы. Я бы назвал «Капитанскую дочку» - спектакль-долгожитель нашего театра. Мне пришлось самому работать и над инсценировкой. Полгода я этим занимался. Радует, что критики оценили и спектакль, качество инсценировки. Мы возили «Капитанскую дочку» на Пушкинский фестиваль в Псков, где были очень благожелательные отзывы.

- Для меня до сих пор предмет гордости реакция на Ваш спектакль «В открытом море» ведущих критиков страны. На крупном театральном фестивале в Самаре, где были театры из Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, многих других городов, этот спектакль был признан лучшим. Все сошлось в этой работе, все удалось. Как?

- Там сошлось несколько обстоятельств. Пришли в театр интересные актеры: Игорь Трубин, Константин Тополага, Антон Лактионов, Александр Муравлев. Я дал им почитать пьесу. Она им страшно понравилась. Мы репетировали взахлеб. Всего за 20 репетиций сделали этот спектакль! Я ребятам не давал расслабиться, но их погружение в материал, их изобретательность, умение схватывать все на лету подталкивали меня к тому, чтобы подбрасывать и подбрасывать им идеи и приемы, задачи, которые они решали сходу. Такое взаимное вдохновение бывает чрезвычайно редко.

- Это был спектакль изысканной формы с четкой психологической проработкой. Затейливость формы была естественной. Что и отметили критики.

- Помню, на фестивале в Самаре мы жили на корабле. Однажды в узких дверях сталкиваюсь с критиком Ириной Григорьевной Мягковой. Хочу ее пропустить, а она не проходит и грозно так спрашивает: «Кто это придумал у вас в спектакле ходить по воде яки посуху?» Немного опешив, робко отвечаю: «Я». «Молодец!!!» – восклицает Ирина Григорьевна. А у меня уже пульс больше ста.

- Жалеете об ушедших артистах? Кто ушел из профессии, кто (так рано!) из жизни…

- Очень жалею. Отношусь к этому к потере частицы самого себя. Родство театральное – особое. Оно прописано душевными устремлениями. Это особое притяжение, любовь, которая определяет смысл человеческой жизни. Каждая потеря чрезвычайно болезненна. Безумно жалею.

- Я очень люблю Воронежский театр юного зрителя и людей, которые там работают. Но не могу не сказать: театр переживает не лучшие времена. В чем причины? Кто виноват и что делать?

- Вопрос правомочный. Мои ощущения совпадают с Вашими. Действительно, здесь много и объективных и субъективных причин. Одна из них – смена поколений актеров. Молодые актеры, пришедшие в театр, нуждаются в том, чтобы с ними очень активно работали. Надо «доводить» их до профессии. Увы, много хороших актеров уезжают в Москву. Причем, даже не в театры.
Наши актеры при мизерной заработной плате стараются держаться за театр, но жизнь заставляет их искать приработок на стороне. И они заняты в антрепризе в доме Актера, работают в Камерном театре у Бычкова... Я им такую возможность предоставляю, потому что сегодня платить за коммунальные услуги, покупать еду, одежду на эту зарплату невозможно. Людям приходится работать на износ, и они не могут сосредоточиться только на работе в нашем театре. Это проблема номер один. Так теряется престиж профессии. Артист работает не в тонусе, с низким уровнем самоотдачи. А природа и силы не беспредельны, актерские в том числе.

- Когда придет время, кому бы Вы могли доверить Воронежский ТЮЗ? Понимаю, что называть конкретное имя было бы не совсем этично, но что это должен быть за человек?

- Своим преемником я вижу человека, который был бы влюблен именно в этот театр. Чтобы для него отношение к театру стало делом всей его жизни. И мера его ответственности за это дело была бы чрезвычайно высока. Сегодня в нашей профессии должна превалировать подвижническая деятельность. Без этого она немыслима. Коммерциализация всего, что мы видим на экране, да уже и в театре, убийственна для нашего дела. Уже есть театры, где заботятся только о наполнении кассы. А что там при этом с нравственностью, никого не волнует. Детский театр должен быть заповедным театром.

- Заповедным - не значит замшелым, остановившемся в своем развитии?

- Безусловно. Заповедным по чистоте и нравственности, по своим идеалам.

- Какой спектакль Вы сами хотели бы поставить? Может быть, бросить все и удивить нас еще одним «Открытым морем»?

- Такую мечту я лелею. Не все возможности театра до сих пор реализованы. В этом смысле мое депутатство – некое обременение. Есть еще ощущение некой дисгармонии, которое неплодотворно влияет на творческий тонус. Внутри у меня созрел протест, который, надеюсь, реализуется в спектакль на Малой сцене нашего театра.

- Почему на Малой сцене?

- Покойный Андрей Александрович Гончаров говорил: «Малая сцена – мое чистилище». Готов подписаться под этими словами. Необходима исповедальность, которая дает возможность актерам сохраниться в профессии. Думаю, это возможно только на Малой сцене.

- Ну, а ближайшая Ваша режиссерская работа?

- Впереди работа над спектаклем «Не покидай меня» по пьесе Алексея Дударева. Постановка будет посвящена 65-летию Победы в Великой Отечественной войне.


Александр Николаевич Латушко родился 23 февраля 1945 г. в с. Рожев Макаровского района Киевской области.
В 1970 году окончил Государственный институт театрального искусства (ГИТИС) (квалификация "Актер драмы и кино"), в 1987 г. - Государственный институт театрального искусства (квалификация "Режиссура драмы"). Заслуженный артист Российской Федерации, заслуженный деятель искусств РФ. Член правления Воронежского отделения Союза театральных деятелей России. Лауреат всероссийских конкурсов.
С 1970 года - в Воронежском театре юного зрителя: актер, режиссер-постановщик, исполняющий обязанности главного режиссера, с 1994 года - главный режиссер Воронежского ТЮЗа. Более двадцати лет преподавал актерское мастерство в Воронежской государственной академии искусств.
Председатель Комитета Воронежской областной Думы по культуре и образованию.