Культура ВРН

Во многом, столь торжественная памятная церемония, приуроченная к вековому юбилею Георгия Павловича, стала возможной благодаря стараниям любимца публики, артиста театра и кино, художественного руководителя Московского театра Сатиры, народного артиста России и друга Менглета Александра Ширвиндта.

Мне посчастливилось немало общаться с нашим знаменитым земляком, уже многие годы дружить с многочисленными представителями его семьи, особенно – с вдовой, народной артисткой России Ниной Архиповой. Этого вечера мы ждали давно. Оба волновались, когда, где и как он пройдет. Как вдруг, в середине октября Нина Николаевна позвонила и сообщила дату и место проведения вечера. Когда узнал, что он состоится в Доме актера, а не в родной для Менглета «Сатире» - удивился. На что Архипова ответила: «Так решил Шура (Ширвиндт. – П.Л.), чтобы привлечь к вечеру внимание большего числа представителей других театров».

В московском Доме актера был впервые. Тем интереснее представлялось оказаться среди посетителей одной из культурных Мекк столицы. С трудом открываешь массивные двери, поднимаешься по ступенькам вверх и оказываешься в гардеробе. Здесь, на небольшом пространстве толпятся зрители, ожидающие, когда их впустят в фойе. Среди них – немало знаменитостей. Мимо прошествовали народные артисты Борис Плотников, Виктор Рухманов, Юрий Васильев, Ирина Карташева, Светлана Безродная и другие. Кроме них – просто популярные актеры и театральные деятели, а также известные критики.

Опасения Нины Архиповой, что в большом зале на вечере будет много пустых мест, не оправдались. Спасаясь от столичного холода на улице, мы с фотографом пришли в Дом почти за час до начала мероприятия. Оказалось, что и многие москвичи, не желая попасть в час-пик на транспорте и дорогах, сделали то же самое. Яблоку негде было упасть. В зал пришлось приносить несколько десятков дополнительных приставных стульев, чтобы разместить всех желающих. Даже звездам отечественного театра и кино порой приходилось искать свободные места.

Ведущими вечера стали сам Александр Ширвиндт и легенда Вахтанговского театра, заслуженная артистка РФ Галина Коновалова. С экрана на собиравшихся зрителей смотрел сам Георгий Менглет. Выбранный портрет отображал характер и всю внутреннюю сущность этого неординарного человека. О нем сложно говорить серьезно и проникновенно. Несмотря на то, что прошло уже 11 лет после смерти Георгия Павловича, каждое упоминание его имени вызывает на лицах добрую улыбку. В артистической среде до сих пор ходят легенды об искрометном чувстве юмора Менглета, его блестящих розыгрышах и поразительном актерском мастерстве.

На столешнице удобного для ведущих небольшого столика стояли цветы. Чуть ниже – находились непременные атрибуты жизни актера: шарф болельщика ЦСКА (этому клубу он был предан всегда) и футбольный мяч. Лейтмотивом всего вечера стали три любви народного артиста: театр, Нина (Архипова. – П.Л.) и, конечно же, футбол. Он мог на память, даже разбуди его среди ночи, сказать, кто и в каком матче в незапамятном году забил из числа его любимцев гол в ворота соперника и на какой минуте.

Однако авторы сценария и устроители вечера позабыли о самой первой любви Георгия Павловича – его родном городе. Ведь для него всегда упоминание о Воронеже от незнакомых людей становилось пропуском к его откровенности и душевному расположению. Когда-то испытал подобное и на себе. Лишь мельком в проецируемом на экране фоторяде перед нами предстал маленький Жорик, его родители, школьная фотография, первая роль – все, что связано с воронежским периодом его жизни.
Однако это никоим образом не умалило общего впечатления от вечера. Точно подобранный видеоряд из спектаклей, фильмов, телепередач с участием Менглета, комментарии участников и очевидцев тех событий – все говорило о том, что наш земляк до сих пор жив в воспоминаниях людей, которых с ним свела судьба.


Георгий Павлович всегда умел в обыденном увидеть неординарное. Таковым, по воспоминаниям коллег, он был не только в жизни, но и в работе. Мастерское перевоплощение на сцене (мне довелось не раз видеть его в спектаклях), поражало. Он мог быть то аристократом, то плебеем. То героем-любовником, то председателем колхоза. То лицемером, то правдолюбом. То милым ангелом, то практически дьявольским существом. И от других Менглет требовал того же.

Народная артистка СССР Вера Васильева вспомнила, что когда в театре Сатиры он взялся за постановку пьесы Салынского «Ложь для узкого круга» в качестве режиссера, то на главную роль пригласил не свою любимую супругу (хотя и мог бы), а Веру Кузьминичну. Ей предстояло появиться на сцене совсем в непривычном для себя и зрителей образе. «Я, можно сказать, сыграла единственную по-настоящему сатирическую роль. И он, когда давал мне ее, сказал: «Тебя считают доброй, скромной, милой, с очаровательными ямочками на щеках. А ты будешь у меня негодяйка, карьеристка». При этом Менглет посоветовал мне повнимательнее присмотреться к манере поведения и характеру тогдашнего министра культуры Екатерины Фурцевой, - улыбается Вера Васильева. – И образ действительно удался».

Жизнь Георгия Павловича всегда изобиловала забавными случаями. Многие из них являлись былью, другие – обросли по прошествии времени новыми придумками и стали байками. Одну историю рассказал Ширвиндт: «Мы были в Болгарии на гастролях. Нас повезли в город Враца. Там мы играли спектакль. Потом организаторы сообщили, что у них в городке есть достопримечательность – памятник Вазову – такой болгарский классик литературы. А время года было уже такое – дождь, слякоть. Мы после спектакля полупьяной группой шли по темноте, перепрыгивая лужи, к тому самому монументу. Подошли. Стоим. И Жорик вдруг заплакал. Я говорю: «Жорик, это не свежее захоронение, он давно умер». Такой сентиментальный и доверчивый он был, что подумал, это новая могила».

Украшением вечера стало выступление молодых артистов, которые изображали Георгия Павловича и Нину Николаевну. Да, внешне они не были похожи на своих персонажей. Но стоило на минуту закрыть глаза, услышать легшие в основу номера воспоминания Менглета и Архиповой друг о друге разных лет, как сразу представляешь их общение, трепетное отношение, которое, несмотря на кажущуюся радужность, не обходилось без подводных камней. Для не знавшей сценария вечера вдовы, такой ход (как впрочем, и многое другое) явился полной неожиданностью. В финале, как мы и предполагали, на экране появились кадры из легендарного спектакля «Проснись и пой». Образ Пишты долгие годы ассоциируется уже с Менглетом. Недаром на выпущенной к его 100-летию почтовой открытке Георгий Павлович изображен именно в этой роли.

Завершая вечер, растроганная Нина Архипова сказала: «Шурочка, я так и знала, что ты все сделаешь очень хорошо!», - обратилась она к Ширвиндту. А потом добавила: «Я благодарна всем актерам и зрителям, которые пришли сегодня вспомнить Менглета. Бог наградил его особым чувством любви ко всем и всему. Но больше всего в жизни Георгий Павлович любил театр. Многим жертвовал ради него, полностью доверяясь самому главному своему партнеру – публике. И я счастлива, что сегодня нас так много в этом зале. Низкий поклон вам за память!»