Культура ВРН

Зритель, приходящий в театр, в лучшем случае знает актеров и в самом лучшем - режиссера и художника. Люди остальных театральных профессий (которых немало), чаще остаются в тени.

Каждый раз, посещая наш Театр юного зрителя, стремлюсь увидеться с заведующей парикмахерским цехом Изабеллой Кокашвили. Женщиной редкого обаяния, доброты, профессионализма и гостеприимства. Приходишь к ней - и чувствуешь, будто оказался дома рядом с близким человеком. Изабелла Платоновна всегда расспросит о жизни, новостях, предложит чай (а порой и не только его) - и потечет размеренная беседа. В основном об искусстве, которое стало для нее смыслом всей жизни. 45 лет связаны с театром. Из них 39 - с Воронежским ТЮЗом.

Искусством Мельпомены она увлекалась с детства. Посещала различные творческие кружки, театр на местной телестудии, которым руководил Георгий Харчев, Клуб студентов, находившийся раньше на том месте, где сейчас красуется театр кукол «Шут». Там-то она и познакомилась со многими из тех, кто впоследствии стал известными в городе артистами: Верой Локтионовой, Александром Новиковым-старшим, Борисом Цукановым, Юрием Платоновым, Евгением Смирновым и другими.

До того, как в 1966 году в драмтеатр нашу героиню привела актриса Вера Локтионова, Изабелла успела поработать бухгалтером, несколько лет жила в Ленинграде. Через год ее официально оформили ученицей в парикмахерский цех старейшего театра, где Кокашвили прослужила пять лет. «Меня настойчиво, даже с привлечением руководства тогдашнего управления культуры, пытались переманить в ТЮЗ на должность завцехом, - вспоминает Изабелла Платоновна. - Но из Драмы никак не хотели отпускать. Даже направили на стажировку в Москву, в Театр Советской армии, где в ту пору работал любимец воронежской публики Петр Вишняков, а его жена была заведующей парикмахерским цехом. Они были довольны моей работой, потому что девочки, приходившие после окончания технического училища, могли лишь на бумаге изобразить парик. А постижерского дела, других тонкостей профессии не знали».

В итоге Кокашвили все равно оказалась в ТЮЗе, куда ее пригласил художественный руководитель театра Владимир Бугров. Год пришлось работать без трудовой книжки, поскольку в Кольцовском все еще надеялись на возвращение нашей героини. Вот и не хотели давать расчет. Ну а на новом месте Изабелле Платоновне сразу поручили работать над спектаклями «Не беспокойся, мама», «Овод» и другими. Многое пришлось начинать с нуля, поскольку ее предшественница часто манкировала своими обязанностями.

Когда Изабелла Платоновна пришла в ТЮЗ, уже досконально знала грим, искусство лепки, тонкости создания париков. Сказалась школа старых мастеров воронежской Драмы. Смотришь на коллекцию париков, усов, ресниц, бакенбардов, созданных Кокашвили, и диву даешься. Ведь насколько тонкая профессия, требующая усидчивости, выдержки, душевного спокойствия, терпения: «Я человек терпеливый, - говорит она. - Когда сажусь работать, то успокаиваюсь и обо всем забываю». Театральные парики мастер делает сразу после того, как художник спектакля приносит эскизы. Изабелла Платоновна старается привносить в каждое свое творение личные ощущения от видения героя. Порой возникают споры, однако художники чаще всего пасуют перед обаянием и мастерством Кокашвили. «Когда идут репетиции, у меня практически все уже готово, - говорит собеседница. – Но бывают случаи, когда сегодня играть спектакль, а тут вдруг не могут найти усы для персонажа. Я тут же сажусь за работу, все быстренько кропаю, и к третьему звонку реквизит готов». Изабелла Платоновна признается, что не отказывается и от работы по созданию париков для повседневного использования людям, страдающим облысением. «Моя халтурка» - так называет она свою параллельную деятельность. Говорит, что все ее клиенты остались довольны результатом.

Изабелла Платоновна человек экономный. Любой материал, даже кажущийся дряхлым и невозможным к употреблению, в ее руках обретает новую жизнь. Вспоминает: «Когда одно время у нас в театре работал прекрасный актер Драмы, народный артист Николай Дубинский, он часто приходил ко мне с просьбой отдать ему что-то ненужное. Когда говорила, что таких материалов нет, он очень удивлялся. Но из уважения к нему находила какие-то обрывочки, которые Николай Вячеславович, в свою очередь, непременно использовал в создании очередного сценического образа». Старые парики, которые наша героиня постоянно приводит в надлежащий вид, сделаны из шерсти буйвола, какую теперь днем с огнем не сыщешь. «Из шерсти буйвола раньше делали знаменитые по истории французские парики, поскольку они хорошо держали форму, - поясняет Кокашвили. - Сейчас, особенно в спектаклях по сказкам, перешли на искусственные парики. Раньше я покупала волосы, теперь же такой возможности нет. Все натуральные волосы из Воронежа скупает Москва по высоким ценам. Приходится выходить из положения за счет прежних запасов». Но, несмотря на все трудности, до сих пор усы, бороды, брови и бакенбарды в парикмахерском цехе делают только из натуральных волос.

Родилась Изабелла Платоновна в Ташкенте, хотя родители были воронежцами. Вот и решили записать свою дочь, как появившуюся на свет в нашем городе. Вскоре семья вернулась из Средней Азии в родные места. Тут Белла пошла в школу, окончила ее, поступила на исторический факультет ВГУ, но, буквально после первых занятий, бросила учебу в вузе. Мечты о театре не давали покоя. Искусство звало к себе трепетную душу девушки. Интересуюсь у героини происхождением столь необычных имени, отчества и фамилии. «До замужества у меня была фамилия родителей - Харина, - говорит собеседница. - Моим мужем был осетин по фамилии Кокаев. Но в ту пору, когда его семья жила в городе Гори, осетин там сильно притесняли. Вот они и поменяли фамилию на Кокашвили. Отчество, естественно, от папы, которого звали Платон Виссарионович. Его отец был чистокровный грузин, а мама русская. Что касается имени, тут очень необычная история. У мамы были трудные роды. Нас в семье трое детей (и все рождались с немаленьким весом). Я поскребыш. Ждали девочку, вот и родилась я весом 6 кг! Маму спасла акушерка, которая была итальянкой. Она вместе с дочерью эмигрировала из фашистской Италии. Девочка умерла от укуса скорпиона. И акушерка попросила мою маму назвать ребенка в честь своей дочери - Изабеллой». Раньше имя не нравилось нашей героине. А потом, как говорит сама, привыкла.

Изабелла Платоновна на практике демонстрирует создание собственных творений. Они разнообразны. Ох и нелегкая у Кокашвили работа! А зачастую - неблагодарная. Художник сделает декорации, пошивочный цех сошьет одежду - и они играют на сцене, наравне с актерами. Результат работы виден с любого ряда. А вот усы, бороды, бакенбарды - кто там из зрителей знает, свои они у актера или накладные. Но итог-то все же, как говорится, на лице (либо на голове). И времени да сил потрачена уйма! Вот и не стремятся сегодня в эту профессию. Сейчас, по словам Кокашвили, только два специальных театрально-технических училища в Москве и Одессе готовят специалистов. Но сама программа подготовки сводится к минимуму.

На вопрос: «Почему?» - Изабелла Платоновна отвечает: «Многие режиссеры и актеры стали равнодушно относиться к полному сценическому перевоплощению. А ведь в бытность Бугрова в ТЮЗе он ходил с белым платком перед спектаклем и проверял каждого. Попробовал бы кто-нибудь выйти на сцену без тона на лице, без пудры, дабы лицо не бликовало под софитами! В сказках артистам приходится подгримировываться. А в остальных спектаклях - редкий случай. Выходят на сцену со своими прическами. Про грим вообще забывают».

Несмотря на сетования, она до сих пор влюблена в свою профессию. «Были возможности, особенно по молодости, перейти в иную сферу и продвигаться там по карьерной лестнице, - отмечает наша героиня. - В свое время Владимир Васильевич звал меня в институт искусств на преподавательскую работу, обещал большую зарплату, но требовал, чтобы я ушла из театра, где он сам проработал столько лет. У меня до того был педагогический опыт (работала со студентами курса Михаила Логвинова). Предложила Бугрову проводить занятия на базе театра, где есть все необходимое для подготовки актеров. Он не согласился. И я, в свою очередь, отказалась».

Сколько от актеров воронежских театров доводилось слышать комплиментов в адрес Изабеллы Платоновны - не счесть! Собственно, как и спектаклей, в которых зрители могут видеть плоды ее труда. В каком числе постановок была задействована, даже приблизительно не может сказать. Сетует, что во время ремонта в цехе выбросила все программки, не подумав, что их надо было сохранить. Тем более, что каждая была подписана режиссерами.

В последнее время стала вести тетрадь, где фиксирует любую новую работу: «Три Ивана», «Капитанская дочка», «Зимы не будет», «Снежная королева», «Убийство Гонзаго», «Песнь о Бумбараше», «Не покидай меня», «Недоросль», «Игроки», «Я буду жить», «Том Сойер»… С гримами и париками работала на трех фильмах. Часто за помощью к Кокашвили обращаются актеры других театров, каким она никогда не отказывает. Сама умеет подстричь человека. Говорит, что ее частым клиентом был безвременно ушедший из жизни директор театра Юрий Грецов.

На прошедшем в ТЮЗе в октябре фестивале артисты питерского театра были поражены коллекцией работ Изабеллы Платоновны. Приглашали работать к себе, просили редкие материалы. Она сказала: «Могу с удовольствием приехать только на консультацию и для временной помощи. Ничего дать не смогу и на постоянную работу не поеду!». При том, что с городом на Неве у нее связано немало.

Напоследок Кокашвили показывает совсем редкие сегодня инструменты ее профессии, такие как депатье (чтобы подцепить иголку), карда (для расчесывания волос) и другие. Названия все французские. Вот только сейчас их мало кто знает. Профессия сотрудника парикцеха в театре (тем более с таким широким диапазоном творческих возможностей, как у неповторимой Беллы) - редчайшая. И, к сожалению, не столь востребованная, как того заслуживает. «Грустно. Но я надеюсь на возрождение», - заключает она, аристократически затягиваясь тонкой сигаретой.