Культура ВРН

Очередную встречу  cхудожественным руководителем Тверского театра юного зрителя, заслуженным артистом РФ Адгуром Кове воронежцам подарил международный фестиваль «Театр детства и юности – ХХI век». Кстати, 19 октября режиссер собеседник отмечает 50-летие со дня рождения.

- Адгур Михайлович, напомните, сколько лет Вы уже работаете в Тверском ТЮЗе?

- Свою первую постановку там – спектакль «О мышах и людях» осуществил как приглашенный режиссер в 2009 году. А 1 января 2010 года стал художественным руководителем коллектива. Скоро исполнится два года, как я работаю в Твери.

- Вы немало лет поработали в Борисоглебске, Воронеже, теперь вот перебрались поближе к столице. Уже почувствовали разницу между городами?

- В географическом плане отличия, конечно, есть. Борисоглебск совсем маленький городок, где все друг друга знают. Воронеж планомерно приближается к тому, чтобы город с полным правом можно будет считать мегаполисом. Что касается Твери – она представляет собой нечто среднее между озвученными мной городами. Там около 400 тыс. жителей. Однако, несмотря на близость к Москве, в Твери чувствуется патриархальный уклад. Все тихо, спокойно, уютно и очень красиво.

- Вам комфортно существовать в тех условиях, в каких находитесь сейчас, по сравнению с теми, что были в Воронеже?

- Мне комфортно в любом месте, где есть интересная работа. От географии тут ничего не зависит. Условно говоря, была бы возможность заниматься творчеством в пещере, то и там мог бы существовать. Я сугубо театральный человек. И если у меня в профессии все в порядке, то и в жизни тоже. Действительно, в Воронеже был некий период застоя. Ситуация с переездом в Тверь напомнила мне картинку, когда человека сняли с необитаемого острова и вернули в цивилизованную жизнь, он начинается набрасываться на все подряд, чего был прежде лишен. Ничего плохого не могу сказать про Воронежский ТЮЗ. Просто обстоятельства складывались таким образом, что за два года работы здесь поставил всего четыре спектакля. Для меня это мало. Было ощущение простоя и, что называется, с голодухи в Твери я впрягся в работу сразу. Сам выпустил шесть новых спектаклей, не говоря уже о постановках приглашенных режиссеров. В общем, жизнь кипит и бурлит.

- Вы такой трудоголик?

- Дело не в том. Трудоголик, если в буквальном смысле понимать значение слова, человек, который любит работать. А я, вообще-то, лентяй. Пахать не люблю. Зато мне безумно нравится заниматься творчеством. Я предпочитаю такой образ жизни, когда этому можно посвящать каждый день.

- Сейчас Вы уже можете сравнить развитие театральной ситуации в Воронеже и в Твери. В чем отличия?

- По большому счету, никакой разницы нет. Все театры, на самом деле, очень похожи друг на друга. Они испытывают одинаковые проблемы, связанные с присутствием или отсутствием талантливых людей. Те коллективы, где одаренных людей больше, живут хорошо, счастливо и разнообразно. В тех же театрах, где работают люди уставшие, пресыщенные, или же те, кто больше склонен к пиару, а не творчеству, дела обстоят неважно. Не буду сейчас заниматься персонификацией, кого-то хвалить, а других ругать. Я испытываю уважение ко всем коллективам, где работал, и чувство благодарности к людям, с кем в театрах меня сталкивала судьба.

- Вам быстро удалось найти контакт с тверскими артистами?

- Да, если учитывать то обстоятельство, что сразу после дебютной постановки мне предложили стать худруком театра. Наверное, какая-то искорка промелькнула между нами. Но и до того, честно говоря, не припомню случая, чтобы у меня были серьезные проблемы с самыми разнообразными актерами в нахождении общего языка. Случались, конечно, недоразумения, размолвки, выяснение отношений (мы все живые люди, куда без этого!), но чтобы совсем уж ничего не складывалось, такого не было. Может, мне просто везет в жизни. На мой взгляд, ситуация в Тверском ТЮЗе благоприятна тем, что костяк коллектива составляют люди свободные, талантливые и честные друг перед другом. Мы называем вещи своими именами, не ведем закулисных игр. Тем самым, кстати, каждый помогает другому развиваться.

- Многие ваши актеры ездят на съемки в Москву. Как вы относитесь к их отлучкам?

- Не только в Москву, но и в Петербург, и даже за границу ездят. Да и в Твери много съемочных групп работает. В данном вопросе всегда находим компромисс. Я не вижу никаких проблем, если актер заранее отпрашивается и предупреждает о своем отъезде, мы составляем репертуар с учетом этих обстоятельств. Все наши ведущие актеры востребованы и в кино, и на телевидении, и в антрепризных проектах. Но приоритет всегда отдается тому театру, где их основное место работы.

- В последнее время вы чаще стали выезжать на различные фестивали. Что дают поездки лично вам и вашему театру?

- Очень многое! Фестиваль – возможность не столько себя показать, сколько на других посмотреть. Ты начинаешь реально оценивать и свое место в театральном мире, и тенденции, которые в нем происходят. Если режиссер и театр не ездят на подобные смотры, то начинается стагнация. Начинаешь быть довольным самим собой. Имелись бы хоть какие-то таланты, а хотя бы пара поклонников у них всегда образуется. Если сидеть на месте, защищать себя от новых впечатлений, происходит погружение в плен иллюзий собственной самодостаточности. И возникает большой миф – что ты крупный театральный деятель, вокруг тебя особая аура. Все ерунда! Поездки на фестивали отрезвляют. Талантливых людей на самом деле очень много. Есть, к чему стремиться, что изучать, до чего пытаться дотянуться.

- Вы относитесь к числу тех редких сегодня режиссеров, которым всегда интересно мнение критиков, зрителей, коллег по поводу каждого своего спектакля. Откуда в вас такая открытость перед публикой?

- Все зависит от человека. Одни с этим чувством рождаются, другим оно не дано. Надо понимать, что мы занимаемся публичной профессией, и какими бы «суперглубокими» ни был каждый из нас, нужно сознавать – без зрителей мы никто и ничто. Любой творец мечтает если уж не об успехе, то хотя бы о внимании со стороны публики и критиков. По разным причинам не все говорят об этом вслух, пытаются лукавить. Но внутренне все стремятся к тому, чтобы быть услышанным. В театре, безусловно, есть случайные люди. Однако большинство из тех, кто служит ему, понимают – только своими спектаклями и ролями они могут вести разговор с окружающим миром. Поэты разговаривают стихами, музыканты – за счет инструментов, композиторы – с помощью нот и чудом рождающейся музыки. А режиссеры ведут диалог через свои спектакли. Любой разговор предполагает диалог. Если я что-то сказал, то хочу понять – был я услышан, или нет. Для меня всегда важна ответная реакция. Понимаю подоплеку вашего вопроса. И в тоже время понимаю закрытость некоторых своих коллег. Они считают, что нужно действовать так, я же придерживаюсь иной точки зрения.

- Признайтесь, по Воронежу не скучаете?

- Очень сильно скучаю. Я человек, привязчивый к людям, вещам и событиям. Когда въезжали в Воронеж, испытал непередаваемый словами прилив ностальгических, радостных чувств. Судите сами, в области и городе я провел почти 14 лет своей жизни. Очень большой срок. Много событий случилось здесь. В основном, приятных. Человек так устроен, что со временем все плохое отсеивается, остаются лишь добрые воспоминания. Также, порой, ностальгирую по Сухумскому театру, где работал, по театрам в Сан-Паулу. Понимаете, там, где ты оставил часть своей души и сердца – будет помниться до конца жизни.

- Каковы впечатления от воронежского фестиваля?

- Я немногое видел, поэтому не возьмусь сейчас рассуждать. Дело в том, что из Воронежа (где бы с удовольствием еще задержался) в пожарном порядке отправляюсь в Нижний Новгород на фестиваль «Колесо». Сроки проведения смотров совпали, а приглашение туда я получил давно.

- Не надоело мотаться по стране?

- Физически иногда утомительно, поскольку возраст дает о себе знать. Но как жить без новых впечатлений? Новое никогда не надоедает. Однако признаюсь, я устроен таким образом, что когда смотрю плохие спектакли (каких, к сожалению, намного больше), сразу же хочется завязать с профессией. Когда все скучно и банально – испытываю нравственные и моральные перегрузки. Но если вдруг среди всей обыденности появится один хороший спектакль, то он окупает все затраты и придает уверенность в будущем.

- В чем секрет хорошего спектакля?

- Для меня это до сих пор загадка. Бывает ситуация, когда талантливый режиссер берет хорошую пьесу, привлекает в работу неординарных художника и актеров, но почему-то спектакль не получается. А случается и наоборот: неважный постановщик, отвратительный материал, слабые артисты – и вдруг рождается шедевр. Тут целая совокупность обстоятельств. В момент начала работы на тебя, как говорится, должен посмотреть Бог, либо так сойтись звезды, чтобы действительно родилось нечто талантливое, прозвучало новое слово.

- Адгур Михайлович, если вдруг Вам поступит предложение вернуться в Воронеж, будете его рассматривать?

- Вот когда поступит, тогда и буду думать. Пока никаких позывов не было. Если случится, непременно рассмотрю варианты.