Культура ВРН

Разговор начался с просмотра короткого фильма о работе водолазов. В нем рассказывалось не о эпохальных открытиях или сенсации, а о становлении небольшой команды единомышленников, которые любят воду и чувствуют себя там как дома. В небольшую водолазную группу входят абсолютно разные люди возрастом от 20 до 60 лет. Профессии – от операторов подводных дронов до реставраторов. Их объединяет не только любовь к воде, но и умение договариваться, когда на кону стоит безопасность и результат.

Их работа – это цепочка точных действий: гидрографы скидывают координаты, водолазы идут на дно, а потом команда аккуратно, сантиметр за сантиметром, исследует объект. И всё это при том, что на 40 метрах на обычном воздухе у водолаза есть всего шесть минут. Шесть минут, чтобы успеть сделать то, ради чего шли.

Чтобы выиграть время, используют тримикс – специальную газовую смесь, где меньше азота и больше кислорода. Так можно работать уже 16 минут. Это не магия, а математика выживания: азот под давлением растворяется в тканях, и если подняться слишком быстро, он начнёт “кипеть”, как газировка, когда резко открываешь бутылку.

Поэтому каждая минута на глубине просчитана, а каждое движение выверено.

Фильм получился очень доверительным и информативным, что задало тон всей встрече. Далее присутствовавшие задавали вопросы, Олег с радостью и очень подробно на них отвечал.


На вопрос о самой интересной находке оператор-водолаз рассказал историю о том, как они с командой нашли затонувший корабль, который сначала приняли за судно 18 века, а потом монеты 1746 года, бронзовая чернильница с пером и кошелёк с гербом переписали его историю, перенеся постройку на столетие назад. Эти вещи не кричат о себе, они рассказывают тихо, по деталям. И именно за этим тихим шёпотом команда и ныряет.

Ладога, Воронежское водохранилище, Баренцево море, Амазония, Карибы – их карта мира прочерчена не дорогами, а акваториями. Олег рассказал о своем заграничном приключении. В Амазонии они шли вверх по реке Каура 18 часов и не встретили ни одного человека. Там ели пиранью и кайманов, потому что “ешь то, что поймал”

“А акул видели? А барракуд?” – послушалось из зала. Олег: “Видели, а барракуда очень вкусная рыба, как щука. Хотели из неё котлеты сделать”. Зал рассмеялся.

Отдельного внимания удостоилась и плавбаза “Настя”. На ней заправляют акваланги, хранят оборудование, живут во время экспедиций. Дом на воде. Сейчас она стоит в Приозёрске, и вокруг неё крутится вся логистика: маленькие лодки, гидролокатор бокового обзора, манипуляторы, маркировочные буи. Сложности есть и с финансированием. Иногда спонсоров нет, и тогда скидываются из своих бюджетов. Но в сезон команда всё равно делает минимум четыре экспедиции.

Потому что для них это не работа, а образ жизни. “Когда тебе нравится твоя работа, надо не работать, надо заниматься любимым делом”, — говорит журналист-подводник, и в этих словах нет пафоса, только правда.

После завершения встречи слушатели подходили к Олегу лично, чтобы еще задать интересующие вопросы.

В итоге эта встреча стала не просто рассказом о подводных экспедициях, она показала, как рождается настоящая исследовательская культура: бережная, точная и глубоко человечная.