Культура ВРН

В детско-юношеском возрасте меня интересовал вопрос о причинах долгожительства отдельных исторических личностей. Ведь ещё в XIX веке средняя продолжительность жизни в Европе и в России не превышала 35-38 лет. Косили людей массовые эпидемии и многочисленные болезни. Но вот в кабинетах физики, математики и литературы висели портреты седых старцев весьма преклонного возраста.

А были также старцы, жившие ещё и в архаические времена. Моисей прожил 120 лет. Ну, ладно, это был пророк. Он исполнял Миссию Всевышнего. Но вот Софокл и Гиппократ, /это уже античная Греция/ вели активную жизнь до 90 лет. Изречение Софокла – «Как страшен может быть разум, если он не служит человеку» – в наши дни воспринимается как приговор современному человечеству. Архимед и Пифагор активно творили до 75 лет.

Есть примеры и значительно ближе к нашему времени. Лев Толстой прожил 82 года. Не покинь он в порыве внутренней страсти ненастной осенью свою Ясную Поляну, жил бы ещё и жил... Долгожителем был Иван Бунин, покинувший мир сей на 84-м году жизни. Писал стихи и прозу до последних дней своих.

Все эти размышления возникли в связи с юбилеем Эдуарда Ивановича Пашнева, который и в 87 лет писал стихи о женщинах со страстью юноши, а прозу писал сердцем художника и мудреца…

Так кто же такой Эдуард Пашнев и чем он нам интересен? Не буду подробно излагать его биографию. В интернете он представлен в многочисленных статьях и рецензиях, посвящённых ему, а также и собственными произведениями. Но о его связи с Воронежем и ценности его произведений, сюжетно связанных с нашим городом, сказать необходимо. Необходимо потому, что удивляет количество и качество созданного им в последние, как говорят «преклонные», годы жизни вдалеке от России. И почти всё, написанное им в эти годы, посвящено воронежским реалиям. Переписка, которую в течение многих лет он вёл издалЁка с воронежскими друзьями, весьма дополняет наше понимание его мирочувствования и мироотношения. Постараюсь, чтобы в моём очерке всё-таки главным было слово самого Эдуарда Ивановича со всеми его знаками препинания.

– Я родился в городе Воронеже на правом берегу реки; большую часть жизни прожил на Чижовских буграх и в Березовой роще. И вот уже около 20 лет живу на берегу Тихого океана в городе Сан-Франциско. Так сложилась жизнь. Дела семейные.
У Ивана Бунина есть знаменитый рассказ «Господин из Сан-Франциско». Это теперь и про меня. Формально, по месту проживания, я – господин из американского города. У меня и справка есть, написанная в стихах известным литературоведом и библиофилом, профессором Олегом Ласунским. Он подарил мне книгу «Литературная прогулка по Воронежу» с посвящением на титульном листе:

Э. И. ПАШНЕВУ
Живёт от нас совсем неблизко
Сей господин из Сан-Франциско.
Но почему же он так рад
Наведаться в Воронежград…


Итак, «Воронежград» – это 1933-й – 1983-й годы. Полстолетия. Здесь он прошёл путь – «через тернии – к звёздам». Военное и послевоенное детство – в повести «Дневник человека с деревянной саблей».Д алее – ремесленное училище, служба в армии, работа фрезеровщиком, грузчиком и рабочим сцены в драмтеатре, учёба в литинституте. В 1964-м – автор сборника стихотворений «Рождается солнце». А в следующем году – уже сборника повестей «Хромой пёс» тиражом 50 тысяч экземпляров. Книга предназначалась «для среднего и старшего школьного возраста».

В эти 1960-е годы Эдуард Иванович изобрёл для себя творческий способ-рецепт, которому следовал до последних дней своей жизни, рецепт, который стал основой непрерывного самообразования, которое так необходимо настоящему писателю. Суть его заключается в том, что он завёл папки по всем интересующим его вопросам жизни, в которые вносил подробные наблюдения из жизни людей, животных и Природы в целом, а также вырезки из газет, журналов, кем-то рассказанные случаи из жизни и т.д. Именно эти папки и записи стали основой повестей, романов и очерков, опубликованных в Воронеже в недавнее время. Но о них речь впереди.

Середина семидесятых была периодом театрального и литературного триумфа Эдуарда Пашнева. В Воронежском драмтеатре режиссёр Глеб Дроздов поставил пьесы Пашнева «Хроника одного дня», «Размен», «Посеешь ветер…». В ТЮЗе состоялась постановка пьесы «Барабан и флейта» /режиссёр В. В. Бугров, 1975/. За постановку «Хроники…» режиссёр, драматург и ещё пятеро участников спектакля получили Государственную премию РСФСР. А воронежский драмтеатр вскоре получил почётное звание «Академический». В эти же годы по сценарию Эдуарда Пашнева на киностудии имени М. Горького снимается художественный фильм «Поле перейти». А Центрально-Черноземное книжное издательство в 1975-м выпускает книгу «Девочка и олень» – яркое, эмоциональное повествование о судьбе талантливой юной художницы Нади Рушевой. Во вступлении к воронежскому изданию автор пояснял:

– В 1965 году журнал «Юность» напечатал мою повесть «Ньютоново яблоко» с рисунками Нади Рушевой. Так я познакомился с юной художницей. Подробное изучение её жизни и творчества легло в основу моей работы («Девочка и олень»). Но книга эта не биография, а роман.

И школьники, и люди постарше зачитывали в те годы эту книгу до дыр. Она вызвала тогда бурную и весьма неоднозначную реакцию в мире советской критической мысли.


В эти же 1970-е появляются повести Э.И. Пашнева «Человек в коротких штанишках», «Привет, картошка», «Мальчики и девочки». А в 1982-м повесть «Белая ворона». В том же году она была удостоена диплома Всероссийского конкурса на лучшее художественное произведение для детей. В 2001-м московское издательство ТЕРРА выпустило прекрасно оформленную книгу «Девочка и олень» с рисунками Нади Рушевой в серии «Книги для девочек». В неё также входит повесть «Белая ворона».

В марте 1981 года коллеги по литературному творчеству избирают Эдуарда Ивановича Пашнева председателем правления Воронежской писательской организации, кстати, одной из самых многочисленных в то время по количеству членов СП в РСФСР. Он с молодой энергией устраивает творческие семинары, пытается вернуть писательской организации Дом творчества «Эртелево». Впрочем, не всем его активность была тогда по вкусу.


В 1983-м Пашнев вместе с Дроздовым покидает Воронеж и на целые 17 лет связывает свою судьбу с опальным режиссёром: пять лет они руководят старейшим театром в Ярославле, а потом создают первый в СССР коммерческий театр «Колесо» в городе автомобилестроителей Тольятти. Результат творческого сотрудничества – книга «Иноходец» /2000 г./. В ней много интересных воронежских страниц. В общем, Э.И. Пашнев является автором более тридцати книг, а также порядка 15 пьес. Многие его произведения изданы на иностранных языках. В этом плане интересно его письмо из далёкой Америки в Воронеж в связи с организацией книжной выставки воронежских писателей в областной библиотеке имени И.С. Никитина осенью 2018 года. Он предлагает дополнить его персональный раздел публикациями на иностранных языках и поясняет, как найти эти книги в его воронежской квартире:

- Если стать в большой комнате спиной к окну – напротив книжных полок, то слева, внизу, будет дверца. Её надо открыть. Там лежит стопка журналов на японском языке, где напечатана с иллюстрациями моя повесть «Солнце его поводырь» о русском слепом писателе Василии Яковлевиче Ерошенко, ставшем классиком японской литературы. Там же лежит толстая книга для слепых, где эта повесть напечатана точками по системе Брайля. Теперь перейдём в кабинет. Надо стать спиной к столу напротив книжных полок. Справа на нижней полке за стеклом можно найти мои книги на иностранных языках: На немецком языке «Красная звезда вдребезги». В этой книге напечатан мой рассказ «Чужая бабушка». На литовском языке повесть «Привет, картошка». На чешском языке «Яблоко пана Ньютона» – русский вариант: «Ньютоново яблоко». На болгарском языке «Куцото куче» – русский вариант: «Хромой пёс». На словацком языке «Бела врана» – русский вариант: «Белая ворона».

Прежде чем перейти к последующим интересным фактам о писателе в его письмах в Воронеж, несколько слов о том, как возникла эта переписка. Возникла она естественным образом. Первое наше знакомство состоялось ещё в 1968-м, когда он выступал в клубе поэзии «Арион», естественно, в качестве поэта. Там мне тогда довелось быть председателем совета клуба. В 1970-м, работая заведующим отделом поэзии и публицистики в редакции журнала «Подъём», он был моим первым публикатором. В апрельском номере журнала за 1970 год появился мой очерк о Ленине в сибирской ссылке – по личным впечатлениям от пребывания в Минусинске и в Шушенском летом 1963 года.

Покинув Воронеж в 1983-м, Пашнев часто сюда приезжал и наведывался в свой театр, где с 1987 года я работал завлитом. И когда жил в Америке, каждые два года вплоть до 2018 года приезжал в Россию, объезжал города по равнобедренному треугольнику: Москва – Воронеж – Тольятти – Москва.

В письмах Эдуарда Ивановича много интересных мыслей и фактов художественного содержания. Вот один из них.

ПОЧЕМУ У «БЕЛОГО БИМА» «ЧЁРНОЕ УХО»

В 2018-м петербургское издательство «Речь» выпустило прекрасно оформленную книгу повестей «Дневник человека с деревянной саблей» в серии «Вот как это было». Её составляют шесть повестей и замечательная статья Олега Ласунского об авторе «Фантазия и мастерство». Эдуард Иванович подарил мне эту книгу с таким сопроводительным текстом:

- Привет тебе, Ник.Ник.!/Привет тому, что свято./Я к Фриско не привык./Мы из Воронежа, ребята!/ Прими мой скромный том./ Здесь всё тебе знакомо./ Я помню, где мой дом./ И нет другого дома.

Я написал нечто вроде рецензии на эту книгу. В тексте был такой эпизод: «Удивительно убедительна способность автора чувствовать и передавать состояние животного. Передавать такими словами, которые, кажется, способны тронуть душу самого чёрствого человека. Об этом повести «Хромой пёс» и «Зверь». «Хромой пёс по имени Геленджик оказался на сейнере в открытом море. Злой хозяин невзлюбил щенка, который родился с белым ухом и с белым пятном на боку. Когда он подрос, его взял на сейнер ласковый и разговорчивый кок, которому Геленджик «по запаху» дал прозвище Борщ». И вот как отреагировал Эдуард Иванович на этот эпизод в одном из писем:

- Спасибо тебе за обзорную статью. И я даже сделал для себя в ней открытие. В моем очерке о Троепольском есть такой эпизод.

Как-то возвращались мы из издательства. Оно находилось на Петровском спуске, в самом начале. Подъём в гору в этом месте был довольно крутой. Но Дед /так называли между собой писатели автора «Бима» Г.Н. Троепольского – Н.Т./ шагал легко, не столько помогая себе палкой, сколько поигрывая ею.

Наверху, в сквере, бронзовый Петр I стоял на высоком пьедестале в окружении высоких деревьев. Царь опирался на якорь.
Мы прошли мимо памятника к выходу на проспект Революции. Некоторое время шагали молча. Дед, сосредоточенно сгорбившись, стучал палкой по асфальту. Неожиданно сказал:

– Прочитал твоего пса. Что же ты мне не дал? Я бы напечатал его в «Новом мире».

Речь шла о моем рассказе «Хромой пёс».

Я не воспринял слова Троепольского буквально, понимал: он выбрал такую форму, чтобы похвалить мой рассказ, тем более, что «Хромой пёс» только что был опубликован в нашем воронежском журнале («Подъем» № 3 1964 г.). Дед был членом редколлегии этого журнала и, по сути дела, уже напечатал «моего пса», одобрив его, как член редколлегии. Впрочем, членам редколлегии давали читать не всё. Дед мог увидеть мой рассказ уже напечатанным в журнале.

Внимание мастера было приятно. Но сегодня я думаю: возможно, говоря о моем «псе», он думал уже про своего «пса». Кто знает, со мной он говорил в эту минуту или сам с собой, обдумывая замысел книги «Белый Бим чёрное ухо»…

Ты неожиданно подтвердил мою догадку, процитировав фразу из моей повести «Злой хозяин невзлюбил щенка, который родился с белым ухом». Про своего «пса» он думал, когда шёл со мной из издательства. И чтобы он не был похож на моего пса с белым ухом, сделал своего пса с чёрным ухом. А собачья метафора у нас одинаковая: у Бима чёрное ухо, у моего «пса» белое ухо. То есть, сам пёс одного цвета, а ухо у него другого цвета.

Тут следует пояснить, что повесть Эдуарда Пашнева «Хромой пёс» была опубликована в 1964-м году, а повесть Гавриила Троепольского «Белый Бим Чёрное Ухо» начала публиковаться в «Нашем современнике» в 1971-м. Вот какие переклички временами встречаются в мире литературы. Недаром взывал когда-то Владимир Маяковский; «Сочтёмся славою – ведь мы свои же люди…».

Готовясь в 2020-м году к 150-летнему юбилею Ивана Бунина, Олег Григорьевич Ласунский обратился к ряду деятелей в России и за рубежом с просьбой прислать для специального выпуска газеты материалы о роли И.А. Бунина в их жизни и творчестве. Среди первых откликнулся на это обращение Эдуард Иванович Пашнев. В интересном эссе «Академик золотого пера» Э.И. Пашнев в числе прочего пишет о трепетном отношении И.А. Бунина к женщине. Достаточно вспомнить, что созданный им в возрасте за 70 лет (в годы Второй мировой войны!) цикл рассказов «Тёмные аллеи» практически весь посвящён Женщине. Эдуард Пашнев в связи с этим цитирует великого классика:

- Бунин любил женщин, сокрушался, что его золотое перо бессильно передать всю божественную красоту тела любимой жены или любовницы. 3 февраля 1941 года И. Бунин записал в дневнике: Часто думаю с удивлением и горем, даже ужасом (ибо – не воротишь!) о той тупости, невнимательности, что была у меня в первые годы жизни во Франции (да и раньше), к женщинам. То дивное, несказанно прекрасное, нечто совершенно особенное во всём земном, что есть тело женщины, никогда не написано никем. Да и не только тело. Надо попытаться. Пытался – выходит гадость, пошлость. Надо найти какие-то другие слова.

Далее воронежец Э.И. Пашнев признаётся в своей любви к уроженцу Воронежа Бунину:

- В Нью-Йорке мне удалось напечатать повесть в журнале, в котором печатался Бунин. И где бы я ни жил, Бунин всегда со мной. Его книги стоят на моей полке, и при взгляде на знакомые корешки, возбуждают желание писать так же точно и убедительно, как это делал он, изображая, а не просто повествуя или рассказывая.

Это был, напоминаю, 2020-й, последний год творческой жизни Эдуарда Ивановича. В письмах в Воронеж среди интересных, эмоциональных рассуждений о творчестве, о ценностях быстротекущей жизни нередко встречаются свежие стихи с датировкой. Вот одно из них:

БЕСКОНЕЧНОСТЬ – 8 – МАРТА

Солнце – выше нет восторга!
День длинней, короче тень.
Символ вечности – восьмёрка.
Вот какой сегодня день.

Если в сердце есть сердечность,
Значит, радуйся, живи!
Значит, вечность – бесконечность
Обеспечена в любви.

Славься Фрида, Клеопатра!
Взвейтесь юбок паруса!
В общем, день 8-е марта.
Руки, губы и глаза.

6 марта 2020 г.
Сан-Франциско


Всю свою долгую жизнь Эдуард Иванович посвятил творчеству. Литература была смыслом его жизни. И в письмах он невольно это подчёркивает:

- Вспоминаю с удовольствием, как мы сидели. Время уходит, мы стареем. Но есть литература, она всегда молода, и мы навсегда преданы литературе. Есть люди, которые верят в Бога. Я верю в литературу, в искусство, в то, что красота спасет мир. Хотя и в Бога немножко верю, в непознанную силу, которая управляет миром и судьбами людей.

В последние несколько лет альманах «Ямская слобода» и журнал «Подъём» опубликовали ряд повестей, рассказов, над которыми писатель работал в свои последние годы. Все они посвящены воронежским событиям. Но особо я бы выделил мемуарный «роман из записных книжек и дневников» с названием «Когда мы были великими» /«Подъём». 2020, № 12; 2021 № 1–3). Эта публикация заслуживает особого внимания, потому что в ней дана очень подробная, прочувствованная, изложенная пером честного и талантливого писателя-художника атмосфера жизни целой эпохи – по сути, полстолетия /с 1950-х до 1990-х/ минувшего ХХ века. Факты, события, их восприятие, даты, имена… Главное место в них занимают имена и события, происходившие в Воронеже. Воронежская городская топонимика присутствует в его повестях с начала 1960-хи до последних дней его жизни.

Публикации Э.И. Пашнева за последние пять лет совершенно новое неисследованное явление литературной и общественной жизни нашей страны, нашей области и города Воронежа. Литературное наследие Эдуарда Ивановича Пашнева весьма значительно, как по объёму, так и по содержанию. А есть ещё и повод заняться изучением его поэтического творчества. Ведь он писал стихи буквально до последних дней своей жизни. Редактор «Ямской слободы» Дмитрий Дьяков представил в 2020-м году в своём альманахе весьма достойную подборку стихотворений, созданных в последние два года его жизни. Наконец, представляет интерес эволюция взглядов мыслящего и чувствующего человека, который буквально сам себя сделал, в его публицистике и мемуарах, о которых сказано выше.

15 августа Эдуарду Ивановичу исполнилось бы 90 лет. Хорошо бы по случаю юбилея в этом году организовать в Воронеже Пашневские чтения в рамках нового литературного явления – Воронежской литературной осени.