Культура ВРН

— Расскажите про своё детство. Как возникла тяга к искусству?

— Трудно сказать, когда это началось. Скорее всего, на меня повлиял видеоряд. Самое первое воспоминание: я лежу в санях, слышу звуки и чувствую запахи лошади, навоза. Перед глазами верхушки деревьев, небо весеннее, летают грачи. Месяц март вроде был. Это мои первые впечатления о земной жизни. Ещё, наверное, как-то раз просто лежал и глядел в потолок. Там были трещины. Отметил для себя пластику, графику, наверное, оттуда всё и пошло. Внимательно смотрел на всё.

— Какая была ваша первая картина?

— Помню, что был конкурс какой-то на занятиях, рисовали мы ромашки. Все нарисовали, а потом воспитательница взяла наши рисунки и стала показывать. Метод у неё был такой: сначала покажу самые хорошие, а потом плохие. И вот стала показывать рисунки, а я всё ждал-ждал. В общем, мои ромашки показали самыми последними. На всю жизнь у меня отбили тогда склонность о себе что-то понимать. (смеётся) Я очень благодарен воспитательнице за такой урок. А первую осознанную работу так и не вспомню. Бывает натыкаешься на картину, видишь своё имя и думаешь: «Это я что ли сделал?»

— А у вас случались творческие кризисы?

— Да каждый день! Они как случаются, так и заканчиваются. Проверенный способ: берёшь и начинаешь работать. Эмоция приходит и начинаешь творить.


Фото из личного архива С.А. Толчеева

— Сергей Анатольевич, Вы председатель Липецкого отделения Союза художников. С какими проблемами сталкивайтесь ежедневно?

— У нас в организации 106 человек. Что такое художники, объяснять не надо. Там есть недооценённые, переценённые, каких угодно хватает людей, их организацией я и занимаюсь. Приходится часто сталкиваться с коммунальными службами. Занимаюсь всем, начиная от коммуналки до каких-нибудь психологических практик. Меньше всего об искусстве и творчестве. Много технических задач. И постоянное отстаивание интересов организации.

— В Воронеже тоже есть Союз художников. Вы сотрудничаете с ними? Планируются совместные выставки?

— Конечно. Большой друг мой Алексей Ефимыч (Смирнов). Смотрю на него и всегда думаю: «Патриарх!». Столько лет руководить такой большой организацией. Большой привет ему, всегда приятно сотрудничать с ним и его коллегами. Года три назад у нас была выставка совместная. Липецк выставлялся в Воронеже, а они привозили к нам свои работы. Недавно была выставка в Воронеже республиканская, где мы принимали участие. Но хочу сказать одну вещь: самые интересные работы я видел в регионах, которые живут рядом с нами. Люди слишком зацикливаются на сложном ради разговоров, а не умеют видеть прекрасно здесь и сейчас. Искусство — показательный процесс.

— С чего посоветуете начинать знакомство с искусством?

— Подходить и знакомиться. Это как с девушкой. Ходит красивая девушка, а ты всё сидишь и мечтаешь о ней. Это значит только то, что никогда вы встречаться не будете или даже дружить. Потому что ты сидишь и только смотришь. Знакомиться надо и интересоваться. Стоит помнить, что человек с искусством всегда взаимодействует, даже не осознавая. Оно же помогает нам передавать свои ощущения и чувства.

— Как, по Вашему мнению, стоит привлекать молодёжь к искусству?

— Хотелось бы поругать молодежь, но не за что. Я долго воздерживался от интернета и социальных сетей, но когда начал взаимодействовать, то стал реже читать. Это показатель. Но как привлекать? Это вопрос и к искусству тоже. Художник потерял монополию на изображение. Раньше только он мог что-то запечатлеть. Изображение воспринимали как чудо, а сейчас нас окружают картинки. Поэтому мы утратили понимание красоты, эстетики и в целом искусства. А это же необходимое условие выживания! Я часто езжу в Крым и всегда стараюсь посетить Херсонес. Но если убрать все зонтики, кондиционеры, мороженое, то современный человек погибнет в таких условиях. Там очень жёсткая природа, а люди в этом Херсонесе жили. Я ходил, смотрел, какие камни они таскали и совершали сверхусилия, к тому же были окружены варварами. Смотрю, а где-то мозаика выложена, колонны мраморные, которые везли на кораблях. Долго не мог понять, зачем они это делали, ведь были сложные условия для выживания. Но у них была острая необходимость отличаться от варваров. Это было для них такое же важное условие, как еда и вода. Настоящее искусство — это совершать сверхусилия неизвестно для чего. Поэтому молодежи надо стараться не просто потреблять, а также прилагать усилия для своего личного развития и общества в целом.

— Есть ли молодые российские художники, которые вам нравятся?

— Есть, я их даже каждый день вижу. Это те, кто совершают сверхусилия. Они мне интересны. и занимаются настоящим искусством. Тем более, что у них нет каких-то ограничений. Не буду называть имён, а то вдруг кого-нибудь забуду и обидятся. (смеётся).

— Каким Вы видите будущее российского искусства?

— Форма уже будет не важна. Она может быть любая, потому что на первом месте смыслы и эмоции. Особенно эмоция, потому что это главный стимул к любому действию. Я предполагаю, что именно она будет двигателем искусства.