Культура ВРН

Если бы было принято предварять оценку творчества состоявшегося Поэта эпиграфом, то для Аркадия Пресмана самыми подходящими видятся известные строки Пушкина: «О чем, прозаик, ты хлопочешь?..». Ну, а продолжение и так понятно: что, мол, давай мне мысль, какую хочешь, и сделаю я вам стихотворную конфетку.

Пушкин умел это делать. Аркадий Пресман тоже умеет. Удивительна эта его способность – всю свою биографию в последовательности изложить в стихотворной форме. И биографию изложить, и социальные пороки пригвоздить, а также и пороки отдельных персонажей, с которыми автор ну никак не может быть в одной компании. Так что, в целом, можно утверждать: поэзия Пресмана сродни гражданской публицистике, а сама эта «публицистика» – поэтична. Мысль в каждом его стихотворении ясна, прозрачна, событийна. И выражена всегда мастеровито, безукоризненно с точки зрения формы. И видится нам не только объект поэта, факт или случай, но и сам автор с его тревожно бьющимся сердцем.

Вот, к примеру, стихотворение 2012 года с названием «Премия 1901 года» -об истории присвоения первой в истории Нобелевской премии по литературе, когда её получил французский поэт Рене Франсуа Арман Сюлли Прюдом, а не Лев Николаевич Толстой. И вот заключительный пассаж автора:

Полузабылись яростные прения,

растаял полемический настрой,

поскольку выше Нобелевской премии

её не получивший Лев Толстой.

Отличительная черта поэта и человека Аркадия Пресмана – высокая, я бы сказал, европейская культура в хорошем смысле этого понятия. История, всемирная литература, поэзия, живопись и музыка разных времён и народов ему близки и понятны. Недаром среди адресатов его стихотворений – Гейне и Левитан, Моцарт и Франсуа Вийон, Пастернак и Достоевский, Андерсен и Гарсиа Лорка, Эдвард Григ и Сельма Лагерлёф…

«У нас незаменимых нет:

хоть пастырь, хоть рыбак…».

А всё ж незаменим поэт,

когда он Пастернак.

Истоки творчества Аркадия Пресмана в 1960-х, когда Евтушенко и Рождественский собирали полные стадионы, громко и горячо декларировали свои принципы и призывы. Юношей был он в ту пору диссидентства, студентом филфака ВГУ и сохранил и выразил в стихах и воспоминаниях благодарность своей «альма-матер». Большой цикл стихотворений уже зрелого поэта так и называется «Я учился на филфаке ВГУ». И в нём благодарственные посвящения – Алле Ботниковой и Полине Бороздиной, Олегу Ласунскому и Льву Кройчику, а также студентам-сокурсникам и светлым эпизодам той студенческой филфаковской поры.

Да и вообще это существенное в его творчестве – посвящать стихи конкретным хорошим людям, которые, в совокупности, конечно же, помогали выжить в трудных ситуациях. Причём в этих «персональных» стихотворениях нередко присутствуют и портретное сходство и наиболее ценные достоинства человека. Таковы посвящения поэту Анатолию Жигулину, заслуженному артисту России Евгению Слепых, эсперантисту Константину Гусеву, журналисту Дмитрию Дьякову, музыковеду Елене Фоминой…

Аркадий Пресман известен воронежским и российским читателям, прежде всего, как Поэт, но содержание его книги «Платоновский талисман» делегирует нашему сознанию великолепного прозаика, очеркиста, эссеиста. Прочитав очерки и эссе, – а их в книге около восьмидесяти – как свидетель той эпохи становления автора (1950-е – 1960-е), только несколько постарше, могу засвидетельствовать: изложено честно, резко, верно. Порой автор не щадит себя, говоря горькую правду о необходимости приспосабливаться, чтобы выжить. В изложении есть нерв, дух той эпохи. Мирочувствование автора объемлет и тонкие струны души отдельного человека, и тревожные социальные явления целого общества. Мироотношение его определяет богатый жизненный опыт, твёрдая, выверенная трудным временем и трудной судьбой позиция.

На долю нашего героя испытаний выпало немало. Причём, как личного, так и общественного порядка. Ведь Аркадий Пресман свидетель, осмысливатель, активный участник общественных процессов трёх исторических эпох России – советской (1960-е – 1980-е годы), бандитской (1990-е) и квазикапиталистической (2000-е - 2020-е). Он талантливо запечатлел каждую эпоху как в публицистической прозе, так и в стихах.

И всё-таки Поэзия – самая родная, самая любимая «Муза» Аркадия Пресмана. В Воронеже я знаю очень мало людей, для которых Поэзия - всегда! – была на первом месте, а всё остальное, в том числе служба для зарабатывания денег на жизнь, – на втором, пятом, десятом… Аркадий Пресман – из их числа. Естественно, такая внутренняя установка в условиях, мягко говоря, не очень гуманистического общества, автоматически обрекает человека на лишения, испытания на прочность всякого рода. Но ведь именно испытания создают характер и дают материал для творчества.

Быть поэтом в советское время – одно. Тогда звание поэта было в почёте, особенно если ты творишь в рамках государственной идеологии. Аркадий Пресман на многие общественные явления имел критический взгляд. Но всё-таки талант в те времена уважали и поддерживали материально. Существовала система оплачиваемых литконсультантов при Союзе писателей, журналы и газеты платили за публикации, оплачивались выступления поэтов и писателей по линии пропаганды художественной литературы. В общем, можно было худо-бедно существовать. И – творить! В 1991-м всё это рухнуло. Сегодня автор должен сам платить деньги, чтобы его напечатали. Понятно, что для поэта – это совсем другая жизнь. И в этой «другой жизни» Аркадий Пресман продолжает творить так же талантливо, как и раньше. В этом можно убедиться, читая его стихотворения почти в каждом выпуске альманаха «Ямская слобода». Вот одно из них:

И жаль и не жаль мне прошлого.

Оно перемолото в крошево.

А будущее загадочно,

и в нём не видать ни зги.

О, хоть бы остались в целости

простые извечные ценности…

И я повторяю сызнова:

Господи, помоги!


…Сегодня, когда позади такая большая, осмысленная, озарённая непрерывным творчеством жизнь, однозначно можно сказать: творческая судьба – состоялась! Недаром одна из молитв мудрецов: «Господи! Дай мне силы реализовать Дары Твои Небесные!». А стихотворчество, безусловно, – Дар Небесный. И в этом плане, конечно же, Аркадий Пресман – баловень Судьбы!