Культура ВРН

1 января исполняется 90 лет Виктору Васильевичу Жидкову, бывшему  директору плодоовощного совхоза «Новоусманский»,  одного из лучших садоводческих хозяйств Советского Союза.

Встречался я недавно с одним из бывших партработников. Он мне пожаловался на Жидкова:

- По-доброму вспомнить его не могу. Приехал к нему за яблоками. Водит по саду, рассказывает, даёт пробовать разные сорта… Нервничаю! Я же к нему не на экскурсию приехал. Прошу яблоко на хранение в зиму, а он мне какие-то на компот и варение предлагает. Потом смотрит в глаза и радостно находит решение: «Приезжай через неделю! Я тебе таких яблок дам – у африканского короля в самую жару под кроватью холодными будут!» А в глазах бесенята так и играют, так и играют! И понял я – жадён этот человек до невероятности! Кругом горы яблок, а он… Словом, больше я к нему ни ногой!

…Виктор Васильевич смеётся:

- Я у себя в хозяйстве порядок, дисциплину наводил, а эти ребята, представители «чести и совести» нашей эпохи, тучами накатывали во время уборки урожая. И не жалко было яблок, людей этих жалко: ты мне позвони заранее, заплати копейки – машину грузовую нагружу! Нет же! Ему надо немедленно и на глазах у всех продемонстрировать своё хамство, могущество власти, свою вседозволенность… Не знаю, какой внутренний голос слушали эти люди. И ведь приедут именно в тот момент, когда работа кипит, когда нет продыха на весовой, на погрузке, на сортировке… Всё бросай – ему угождай! Вот, и приходилось с ними быть чрезвычайно вежливым и обходительным.

Наверное, всем работникам совхоза я подарил книгу «В мире мудрых мыслей» с закладками на тех страницах, где Сократ, Платон, Конфуций, Лев Толстой и прочие мудрецы учат правилами жизни, элементарной культуре… Я своих людей воспитывал. Почему же чиновников не воспитывали и воспитывать не собираются?

Сейчас он живёт в Грязях  Липецкой области, и мы с Иваном Дмитриевичем Землянских, бывшим начальников областного управления сельского хозяйства  к нему иногда приезжаем в гости. Под  «присмотром» Землянских Воронежская область по всем показателям была одной из лучших в советском государстве. А до этого он возглавлял совхоз «Крыловский» - и старался от Жидкова ни в чём не отставать. Считает себя его учеником.

…Чрезвычайно интересен жидковский домашний музей. Рубаха отца и кофта мамы, в которых они венчались… Кусочек мела – он им в мае 1945-го  расписался на стене рейхстага. Фотографии и сувениры от диктора Левитана, клоуна Олега Попова, известных артистов, художников…

- Со многими знаменитостями дружил и старался, чтобы и работники нашего совхоза их воспринимали как родных, близких людей.

Два дня жил у меня Левитан. Не верил, что я все книжки, которые в моём доме, прочитал. Экзамен устроил…  Да как же книжки не читать, если это лучшие учебники жизни! Я и сейчас могу целыми страницами наизусть читать из «Поднятой целины» Шолохова, рассказы Чехова, всего Пушкина знаю, Лермонтова…

Сейчас доллар в мозгах у людей всё стирает – и отношения между нами не те стали, и любовь не та. Радости доллар не приносит. А, вот, мы с тобою и Иваном встретились, сколько не видались – счастье-то какое!

Ваня, помнишь, как мы не позволяли себе,  чтобы от учёных хоть на малую малость отстать. Литература по садоводству у меня была вся. Вся, какая выходила не только в Советском Союзе, но и социалистических странах.

Меня уважали и боялись. За двадцать лет на меня ни одной анонимки не было. А потом: «Его и танком не свалишь..» Зачем меня валять? Стали завистники и чинопочитатели выдавливать из области. «Свалили…» (Он даже годы, проведённые в тюрьме, вспоминает с юмором. Дело было сфабриковано. Потом его воронежская власть вновь приглашала на руководящую должность, но он «из книжек знал», что к тем не возвращаются, которые тебя оклеветали, а теперь вынуждены играть «друзей» - в Грязях начал с нуля закладку нового сада.

В домашнем музее хранятся уникальные реликвии. В камере сидели вместе с Валерием Георгиевичем Горшковым, тоже проходившему по липовому «делу садоводов».

- Валерий был талантлив во всём – что в науке, что в организационных делах… Прекрасно рисовал. Вот носовой платочек, который передали с воли. Смотрите, какую память оставил! Он на нём нарисовал образ Богородицы, а на другой стороне – мой портрет в окружении евангельских изречений, по которым следует жизнь свою управлять).

- Свалить-то свалили, но и развалили…  Не было бы  того, что сейчас творится, если бы меня не убрали, Ивана Дмитриевича, других «неудобных» ребят.  Мы бы не допустили разора и позора, в который нас обрушили…

Давай плохих людей не вспоминать и о плохом не думать. Хотя больно – на войне, получается, легче было…

…Летал на У-2. Стрелок-радист. Тяжёлое ранение. «Приземлился». В лютые морозы бои под Москвой, сутками по болотам выходили в студёную осень из окружения под Тверью…

- Самое счастливое время, когда ко мне на фронт… мама пришла. Из-под Москвы нас на переформирование отправили в Ефремов, а там я встретился с машинистом, который из Грязей.

Я тут же сообразил! Сломал ложку и этим обломком на котелке написал маме, где нахожусь. Машинист моё «письмо» доставил по адресу. Мама набила мешок вязаными варежками, носками и пошла ко мне… Несколько дней шла.

В части – переполох! Ведь через все «кордоны» прошла! Я с ней и виделся всего несколько минут… Она стала солдатам носки с варежками раздавать, а командир части её к себе в машину и стал возить по всем подразделениям: вот, мол, сынки, запомните эту женщину, которая к вам пришла с подарками. И у вас у каждого такая же мама, которая желают нам одного – победы!

…В Берлине был в гостях у Гаврич-Гарницкого, который когда-то дружил с легендарным богатырём Поддубным.

- Мы в гости попал к эмигрантам с другом Юрием Романовым. Думали, что «лопухов» и «валенков» привечают, измордованных и забитых советской властью. Нам объяснили, что очень по русской живой речи истосковались.

Юрка играл на всех инструментах. На пианино им выдал классику! Я с женой Гарницкого вальсировал. Потом им стал читать стихи Есенина, пушкинского «Евгения Онегина». Словом, хоть мы и из деревни, но Европа оказалась позабитее нас…

…Возвращался из Берлина и с поезда сняли в бессознательном состоянии. Шесть месяцев на излечении в знаменитой московской больнице Склифосовского. Диагноз – полнейшее истощение организма. Врачи диву давались, как с таким здоровьем можно было воевать, пройти все испытания… Сила духа! Война завершилась – и силы покинули.

- После войны два месяца практики у Троепольского. От него получил рецепт самого наивкуснейшего блюда - картошка, печёная в кориандровой соломе. Учился в Воронеже в СХИ с Женей Седовым. Теперь он академик. Известнейший садовод в Орле… Я же свою «академию» прошёл у отца, который вместе с Мичуриным работал.

Запомнил слова папы:  «Живи так, чтобы рот ватой не был заткнут». То есть живи честно. Честность даёт свободу во всём…

Нового друга судьба подарила – Василия Ивановича Остроушко из Россоши. Он за мною приехал, повёз к себе – показывал своим рабочим не только, как уходящую древность, но, главное, все мои замечания по ведению садоводства на вооружение принимает…

На снимке: Виктор Васильевич Жидков.

.