Культура ВРН

С тех пор Дуглас часто гастролирует в России, выступает с российскими музыкантами, и, когда его спрашивают, чем русские похожи на ирландцев, отвечает, что их объединяет лирика, меланхолия и страсть. Жалеет, что не выучил русский, и признается, что каждый раз, когда приезжает в Россию, чувствует себя так, словно возвращается домой.

- Я рад, когда мне говорят, что я играю, как русский, – признается пианист.


Музыкант дважды выступал в Воронеже, играл соло и с симфоническим оркестром, давал мастер-класс в музыкальном колледже.

23 апреля Барри Дугласу исполняется 60 лет. Поздравляем замечательного пианиста и вспоминаем наиболее яркие моменты его карьеры.

Счастливчик

Барри не был вундеркиндом, хотя интерес к музыке у него проявился рано. Заметив, с каким вниманием пятилетний мальчуган вслушивается в звуки музыки, идущие из радиоприемника, родители одолжили у соседей фортепиано и с удивлением обнаружили, что их сын может воспроизвести множество мелодий. На следующий год ему купили инструмент (хотя семья была не из богатых) и решили обеспечить музыкальное образование.

В девять лет Барри поступил в музыкальный колледж в родном Белфасте, но особых талантов не проявлял и к шестнадцати годам был вполне заурядным учеником. Пока не встретил Фелиситас Ле Винтер, ученицу Эмиля фон Зауэра, который в свою очередь был учеником Ференца Листа.

- Именно она обратила мое внимание на фортепиано и сказала, что нужно заняться этим инструментом вплотную. До этого не думал, что стану пианистом: играл на кларнете, виолончели, органе, литаврах. Меня никто никогда не заставлял заниматься, мне всё было интересно. И только в шестнадцать, благодаря Фелиситас, я почувствовал, что фортепиано – моя судьба. Затем очень много работал, в течение нескольких лет добивался хорошего звука. Спустя годы, после моего концерта в Лондоне, Фелиситас подошла ко мне за кулисами и сказала: «Теперь всё правильно».

В 1982 году двадцатидвухлетний Дуглас впервые приехал в Москву, чтобы участвовать в VII Международном конкурсе имени Чайковского. Однако его первая попытка была неудачной: он не прошел даже на второй тур. В тот год вторую премию (при не присужденной первой) получил англичанин Питер Донохоу, с которым Барри делил номер в гостинице «Россия». Скудное меню в ресторане, долгое обслуживание в баре, невозможность добраться до консерватории общественным транспортом на репетиции, назначенные в 6 утра, постоянный контроль со стороны переводчиков – Москва конца брежневской эпохи казалась иностранцам воплощенной антиутопией. Вот как пишет об этом в своем «Московском дневнике» Питер Донохоу:

«Небольшое развлечение доставило нам биде в ванной комнате нашего номера. Нам с Барри Дугласом нравилась идея иметь биде, и мы оба переживали, что из крана не текла вода. Барри сказал мне, что он уже раз двадцать пробовал открыть кран, но так ничего и не произошло. Я вообще-то горжусь (хотя, может, и зря) своей способностью решать практические проблемы подобного рода и потому занялся починкой биде. Как и Барри, я понял, что крутить кран можно до посинения — толку не будет. В какой-то момент там что-то внутри зацепилось и сработало, да ещё как. Пара галлонов воды, застоявшейся и коричневой по цвету, выплеснулась мне в лицо, потом на потолок и в конце концов залила всю ванную, всю мою одежду и полотенца и потекла в спальню на ковер. В углу ванной проснулся настоящий исландский гейзер! Вода и пахла как исландский гейзер — видно, этот кран никто не открывал со времен Октябрьской революции. С мечтой о биде пришлось распрощаться».

Однако расстаться с мечтой о конкурсе Чайковского Барри Дуглас не спешил.

- После неудачи в Москве я сказал себе, что рискну приехать ещё раз, когда буду совершенно готов, – говорит пианист.




Победитель

Ступеньками к достижению заветной цели стали награды, полученные на конкурсах имени А. Рубинштейна (1983, пятая премия), имени В. Клиберна (1985, третья премия), участие в молодежном Интерфоруме в Кестхее (Венгрия) и на фестивале в Локерхаузене (Австрия). Это принесло бесценный опыт, но пробиться на большую сцену не помогло.

- Мне трудно было найти себе импресарио, – вспоминает Дуглас. – Они просто не интересовались мною. Писал письма с предложением дать концерты, но в лучшем случае они были готовы покрыть часть расходов, а уж о заработке нечего было и думать. Играл часами, не получая за это ничего. Решил заняться преподаванием, но учеников найти не удалось.

В 1986 году Дуглас снова приезжает в Москву на конкурс Чайковского и на этот раз опережает всех конкурентов. Он получает золотую медаль, долгожданные приглашения от импресарио и непреходящую любовь русской публики, которая до того столь горячо из иностранцев принимала только Вана Клиберна.

- Я и сейчас помню этих людей, – говорит пианист, – помню прекрасное чувство волнения на конкурсе и, конечно, контакт с аудиторией, который у меня возник. Я тогда был очень напуган: ведь я был всего лишь молодым парнем из Ирландии, где нет вообще никакой фортепианной школы.



Наставник

Барри Дуглас – почётный доктор Королевского университета Белфаста, профессор Лондонского Королевского музыкального колледжа, доктор музыки Национального университета Ирландии в Мэйнусе, профессор Дублинской консерватории, а также почётный доктор музыки Университета Вайоминга (США) и почётный доктор университета Куинс в Белфасте.

Знаменитый пианист много времени уделяет молодежи. Даёт мастер-классы, работает с молодыми музыкантами в оркестре, сидит в жюри конкурсов. В том числе – уже трижды – в жюри конкурса имени Чайковского. На вопрос, что сложнее – играть самому или оценивать других, отвечает однозначно:

- Судить. Ты должен поставить себя на место участника и представить, что он пытается передать.
Говорит, что на конкурсе Чайковского всегда голосует сердцем:

- Я за красоту, энергетику, за то, чтобы участники тоже играли сердцем.

Патриот

У себя на родине Барри Дуглас руководит ежегодным международным фестивалем в Clandeboye (Северная Ирландия) и дирижирует камерным оркестром «Камерата Ирландии».

- Мне хочется, чтобы в оркестре играло как можно больше молодых музыкантов, – говорит Дуглас, это способствует консолидации разных частей Ирландии и развитию нашей культуры.

Репетиции оркестра проходят в разных городах: Белфасте, Дублине, Лондоне. У «Камераты Ирландии» два патрона – английская королева Елизавета II и президент Ирландии Майкл Хиггинс.

- В Ирландии не так много великих композиторов, как в России, – рассуждает Дуглас, – но музыкальной культуре у нас отведено важное место. К слову, один из знаменитых ирландских композиторов, Джон Филд, большую часть жизни прожил в России. Его даже называли Иван Романович.

В свой репертуар Барри Дуглас всегда включает ирландскую музыку. Создал версию ноктюрнов Филда для рояля и камерного оркестра, которые сам играет и дирижирует. На бис пианист нередко исполняет балладу Danny Boy, которая считается неофициальным гимном Ирландии.



Музыкант

В детстве Барри Дуглас мечтал стать дальнобойщиком.

- Правда, на следующий день это желание прошло, – смеется пианист. – Если бы я не начал серьезно заниматься на рояле, возможно, стал бы кларнетистом. Мне всегда очень нравился кларнет. И до сих пор нравится, когда я слышу его в оркестре. Инструмент, конечно, играет большую роль. Потому что на концерте ты вступаешь с ним в партнерские отношения. Мы делаем всё, зависящее от нас, чтобы заставить достойно звучать инструмент даже не самого хорошего качества. Пока мне всегда везло.

Свой успех Барри объясняет просто:

- Нужно понять, кто из композиторов тебя любит, а кто не очень. Наедине с собой я могу играть любую музыку, я это делаю для себя. Но когда мне приходится работать для публики, я выбираю те произведения, с которыми мне комфортно, и с которыми, я знаю, у меня всё получится.

Среди его поклонников – те, кто помнит его триумф на конкурсе Чайковского в 1986 году и совсем юные слушатели, тысячи людей по всему миру, в числе которых – монаршие особы.

- Однажды я принимал участие в благотворительном концерте в помощь пострадавшим от землетрясения в Армении. На нём присутствовали принц Чарльз и тогда еще живая принцесса Диана. В числе участников концерта был Юрий Башмет, у него тоже длинные волосы, ещё длиннее, чем у меня. И принцесса Диана спросила у нас: «Почему у музыкантов, исполняющих классическую музыку, всегда такие длинные волосы?». Мы с Башметом пожали плечами и ответили: «Не знаем, почему. Но ведь музыка классная получается». Здорово, что классическая музыка сближает людей – это самое замечательное, что может сделать музыка.


По материалам allpianists, belcanto, classicalmusicnews, rg, tvkultura.
Фото: culturavrn.ru, barrydouglas.com, из открытых источников.