Культура ВРН

Симфонический вечер с участием одного из ярких музыкантов молодого поколения состоялся 9 февраля в зале филармонии и прошел с аншлагом. За пультом Воронежского академического симфонического оркестра был главный дирижёр Хунаньского симфонического оркестра Сяо Минь (КНР).

В первом отделении прозвучал Концерт для скрипки с оркестром ре мажор Петра Ильича Чайковского – едва ли не самый исполняемый в мире. Роман Филиппов продемонстрировал в нём блестящую виртуозность, яркий темперамент, умение вести за собой оркестр и публику.

Молодой музыкант является лауреатом крупных состязаний, в числе которых международные конкурсы скрипачей имени Л. Ауэра в Санкт-Петербурге и А. Постаккини в Италии. С 2017 года Роман Филипов – концертмейстер Московского государственного академического симфонического оркестра под управлением Павла Когана, в августе 2018 по ходатайству дирекции оркестра ему доверили скрипку из фондов Государственной коллекции уникальных музыкальных инструментов «Российского национального музея музыки» работы выдающегося мастера XVIII века, ученика знаменитого маэстро Страдивари – Джованни Батисты Гваданини. Именно её невероятно теплый, грудной голос благородного тембра услышали воронежцы.



– У этой скрипки нет дублера, – рассказывает Роман, – я играю на ней постоянно. Уровень инструмента очень важен, у меня появился совершенно другой интерес к исполнительству.

– Как обращаться с таким инструментом?

– За любым инструментом надо хорошо ухаживать – будь то Гваданини или фабричный инструмент. Если хочешь, чтобы он был в сохранности, на улице, кончено, играть не следует. Раз в три месяца я ношу его в Госколлекцию, там его смотрят мастера и проводят профилактические работы, если это нужно.

– А кто решил, что вы будете учиться играть на скрипке?

– Мама, Алина Владимировна. Она пианистка, прекрасный музыкант, но всегда мечтала играть на скрипке. Поэтому мне пришлось отдуваться.

– Часто гастролируете как скрипач?

– Не очень.

– Это связано с работой в оркестре Павла Когана?

– Да, график расписан на весь год. Последний раз я играл в Минске 9 декабря, тоже концерт Чайковского.

– Недавно в новостях появилась информация о том, что в ТАСС состоится пресс-конференция, посвященная проекту «Академическое полное собрание сочинений П.И. Чайковского», где расскажут о запутанной истории текста скрипичного концерта. В чем сенсация?

– Я могу только предположить, что изначально у Чайковского была авторская редакция, которая впоследствии немного исправлялась Леопольдом Ауэром. Я тоже играю с поправками Ауэра. Возможно, нашли ещё какой-то вариант текста.

– Почему Ауэр сначала отказался играть этот концерт?

– Он писал в своих мемуарах, что Чайковский принёс ему свой концерт, и он не то чтобы отказался от него, но сказал, что ему нужно какое-то время, чтобы отредактировать некоторые места. Но Чайковский воспринял это как отказ.

– Обиделся. Когда играешь такое известное произведение, насколько уместно вносить в него что-то свое?

– В первую очередь я стараюсь внимательно смотреть в ноты, что там указал композитор, и по этим подсказкам уже сыграть то, что он хотел. Скажу так: это моя интерпретация того, как я вижу, как это слышал композитор.

– В Воронеж вы приехали со своим педагогом по Академическому музыкальному колледжу при МГК им. Чайковского Татьяной Витальевной Балашовой. Вам важно, чтобы в зале сидел кто-то близкий?

– Невероятно важно! Татьяна Витальевна знает мои плюсы, минусы, слабости, помогает мне их избежать. Мне кажется, для любого солиста, каким бы опытным он ни был, важна подсказка со стороны.

– Татьяна Витальевна, вы ведёте Романа с детства. Уже тогда было ясно, что это перспективный ученик?

– Когда он выступал в 15 лет в городе Жуковском, – говорит Татьяна Витальевна Балашова, – он так играл «Цыганские напевы» Сарасате, что слушатели изумлялись: зачем ему учиться, он всё умеет. У Романа за плечами немало конкурсов, они очень дисциплинируют, результаты обязательно сказываются. Он часто выступал в Большом зале консерватории, это тоже колоссальный сценический опыт. И то, что он – концертмейстер оркестра, это тоже ощущается: покой, воля, организованность, ясные намерения. Самое ценное – когда он чувствует себя самим собой, не пытается никому соответствовать, никого копировать. Во время исполнения должны быть не просто чувства, но чувства благородные. И энергия должна быть созидательная, а не разрушительная. Я дочь оркестранта, родилась в оркестре. И во время первой репетиции с воронежским оркестром чувствовалось, что музыканты доверяют Роману.

– Роман, как концертмейстерство помогает в сольном исполнительстве?

– Безусловно, мне как солисту помогает концертмейстерская практика, я хорошо знаю оркестровый материал, могу в него грамотно встроиться. Мне приятно играть с Воронежским академическим симфоническим оркестром, уровень коллектива очень высокий. Это отрадно, потому что мало в каком городе, помимо Москвы и Санкт-Петербурга, можно встретить хороший симфонический оркестр.