Культура ВРН

- Игорь Михайлович, Вы думали в детстве, что Ваша жизнь сложится именно так?

- Нет, я мечтал быть моряком и никогда не думал, что свяжу свою жизнь с музыкой. И никогда не предполагал, что буду работать в театре. Я начинал как пианист, а потом судьба распорядилась так, что я поступил в театральный вуз – и вот, чем это всё закончилось.

- Кем быть труднее – ведущим солистом, певцом или директором театра? Какая ипостась требует больше душевных и физических сил, нервов?

- Непросто и то, и другое. Если ты солист, то волнуешься задолго до выхода на сцену и до конца не знаешь, как всё сложится на этот раз. Быть директором – хлопотно. Каждый день ты решаешь проблемы, без них жизнь большого коллектива не обходится. Директорская работа – более ответственная, ведь ты отвечаешь не только за себя и конкретный спектакль, но и за репертуар, сегодняшний и завтрашний день театра и благополучие нескольких сотен человек.

- Какая модель организации театрального дела Вам кажется более перспективной и полезной – когда во главе театра стоит директор или когда его возглавляет художественный руководитель?

- На мой взгляд (возможно, кому-то он покажется субъективным), должность директора в театре главная. Он отвечает за всё. В первую очередь, за людей, потом – за финансы, за репертуар, словом, вся жизнь театра замыкается на директоре. Худрук же отвечает за творческую часть. Счастлив тот театр, где директор и худрук единомышленники.

- Скажите, при Вас было бы возможно такое, чтобы штатный худрук (режиссёр, дирижёр) помимо зарплаты получал бы деньги по госконтракту на постановку того или иного спектакля? Сегодня это распространённая практика.

- При мне подобного не было. Не должен человек сам с собой заключать контракт.

- При Вас театр выглядел островом стабильности, даже несмотря на недостаточное финансирование. Но Вы ушли, причём, в расцвете сил. Как так? Почему?

- Простого ответа на эти вопросы нет. Для меня до сих пор загадка, почему всё так сложилось. Думаю, для многих это тоже непонятно. Но, как говорят, что Бог ни делает…

- Вам так спокойнее?

- Ну, не совсем так. Я вернулся к своей первой специальности (концертмейстер). У меня есть большая радость – моя внучка, ей скоро девять. Она учится в музыкальном колледже, и я посвящаю ей немало времени.


- Сожалеете, что не успели завершить реконструкцию театра?

- О, это была мечта многих директоров. Мы в своё время подготовили практически всю проектно-сметную документацию. Идея была воплощена в эскизный проект. Сделали предварительные финансовые расчёты. Жаль, конечно, что завершить начатое не удалось.

- А из того, что удалось, что Вы можете отметить?

- Я мечтал поставить все балеты Сергея Прокофьева и сделал это. Назовите мне хоть один театр, где идут все балеты Прокофьева? У меня была мечта вывезти театр за рубеж. Не только балет, но и солистов, хор, оркестр. Я это осуществил. Три года мы ездили с оперой и больше пятнадцати лет – с балетом. И третья мечта была – провести реконструкцию театра. Что получилось – вы видите. Но ничто не вечно под Луной, обстоятельства меняются… Всё возможно в этой жизни.

- Справедливо говорят о том, что губернатор Алексей Гордеев уделяет много внимания культуре, помогает ей. А с Вами получилась странная, непонятная история. Не осталось ли у Вас обиды?

- Нет, никакой обиды. Мы не ссорились, не ругались. Мне приходилось обращаться к губернатору за помощью в реализации различных проектов, и нам помогали, выделяли деньги.

- Можно ли вернуть театру былую международную славу? Как снова выехать за рубеж?

- Такие гастрольные поездки готовятся долго и тщательно, около года. Важны личные контакты с солидными импресарио. Мне в своё время было легче. Я знаю людей в России и за рубежом, которые могут организовать гастроли коллектива на достойном уровне и взаимовыгодной основе. Главное, чтобы было, что показать.

- Основа нынешней труппы Воронежской оперы сложилась при Вас...

- Многие, увы, уже уехали. Обидно, что покинул Воронеж такой тенор, как Дмитрий Башкиров, которого тяжело было получить и непросто удержать. Но оказалось, что очень легко потерять. Не понимаю политики нынешнего руководства театра. Тенора, образно говоря, на дороге не валяются. Не во всех столичных театрах есть такие певцы, как был у нас Башкиров. В своё время я много уделял внимания подбору солистов. Мы с покойной Ниной Михайловной Клёновой часто ездили на ярмарки и видели, кого нам нужно в театр. Мы по крупицам собирали хорошие голоса.

- Да, ещё года три назад состояние труппы было такое, что любой спектакль раскладывался по голосам.

- Вы знаете, можно было брать любое название (я не беру сейчас такие колоссальные полотна, как, скажем, «Борис Годунов») и ставить в нашем театре. К сожалению, расходы на культуру в целом сокращаются, и это сказывается на состоянии труппы. На мой взгляд, это не очень дальновидно со стороны и Министерства культуры, и нашего департамента. Вот уж поистине: что имеем, не храним, потерявши – плачем. Это я уже не только о культуре. Потом спохватимся. Начнём восстанавливать, а это всегда труднее, чем поддерживать в рабочем состоянии.

- Наш театр оперы и балета и сейчас называют форпостом культуры если не на всём юге России, то уж в Черноземье точно – на пятьсот вёрст в округе.

- Да, наш театр всегда отличался своей самобытностью, индивидуальностью, профессионализмом. Вы помните, какие были голоса, артисты балета, оркестр!

- Если бы Вам предложили что-то поставить сейчас, какие названия Вы бы выбрали? Есть на примете?

- Есть, но раскрывать эти названия я не буду. Может быть, жизнь сложится так, что мне придётся их ставить. Тогда и поговорим.

- Силы и желание у Вас есть?

- Да.

- Сейчас время другое. Масскульт, попса, лагерная эстетика, хип-хоп и тому подобное… Этого стало так много… Такое впечатление, что они угрожают не только театру, но и всему серьёзному искусству.

- Раньше всего этого тоже хватало. Но никакая попса не подрывала устоев культуры, не размывала истинных ценностей. Они существовали как бы в параллельных мирах. Просто раньше уделялось больше внимания классической культуре. Мы гордились нашими ведущими театральными и музыкальными коллективами, нашим достоянием. Сейчас это снова начали осознавать. В последнее время я вижу обнадёживающие признаки того, что курс меняется.

- При Вас заполняемость зала оперного театра была на достойном уровне. Как это удавалось?

- Мы старались ставить спектакли, которые привлекли бы молодёжь (балеты «Ангелы смерти», «Юнона» и «Авось» и др.), работали со зрителем, в трудовых коллективах. Этим надо заниматься.

- Вы умудрялись находить (в рамках закона, разумеется) деньги для материального поощрения сотрудников, причём всех, а не только руководящего состава.

- Да, мы платили ежеквартальные премии, люди получали тринадцатую зарплату, поощрения по случаю юбилея и пр. Потом департамент культуры существенно ограничил самостоятельность директора. Но я всё равно находил возможность как-то людей поощрять. А вообще театр лишили возможности распоряжаться средствам, и это большая проблема.

- Проблем, конечно много. Но у Вас юбилей, с которым мы Вас от души поздравляем. Поэтому хотелось бы завершить интервью на более оптимистической ноте…

- Человек живёт надеждой. Думаю, наш президент озабочен судьбой народа, страны, и делает крепкие попытки вернуть утраченное. И культуре при этом уделяется особое внимание. Это обнадёживает.


Наша справка.

Игорь Михайлович Непомнящий родился в 1947 году в Одессе. После окончания Краснодарского музыкального училища служил в армии. После демобилизации поступил в ГИТИС. По окончании вуза, в 1874 году, был приглашён в Воронежский театр оперы и балета. Дебютировал в партии Гремина в опере «Евгений Онегин».


Молодой бас привлёк к себе внимание публики и музыкантов высоким профессионализмом и ярким артистизмом. Потом были Сторожев («В бурю»), Командир («Брестская крепость»), Базилио («Севильский цирюльник»), Фернандо («Трубадур»), Чижик («Максимка»), Мельник («Русалка»).



Большими удачами певца стали партии Филиппа («Дон Карлос»), Порги («Порги и Бесс»), Мефистофеля («Фауст»), Пётра I («Виват, Россия!»). Всего в творческой биографии Игоря Непомнящего более пятидесяти партий!


В 1984 году Игорю Михайловичу было присвоено почётное звание заслуженного артиста РСФСР.

В 1988 году он стал директором Воронежского государственного театра оперы и балета. При Непомнящем театр входил в пятёрку лучших оперных коллективов страны, а в 2010 году признан Национальным достоянием России.






Объявление

Хотите посетить Одессу? Тогда я вам настоятельно рекомендую посетить отель Премьера Женев. Вас ждут комфортабельные номера, отличный сервис, приятное времяпровождение.