Культура ВРН

Отличная идея! Русские песни в стиле джаз это вторая жизнь народного искусства. Еще реп можно попробовать.

Когда "неселению" под видом обращения "к корням" предлагают вернуться лишь к этно-формальномой части, разыгрываемой на сцене, как к продукту удобоваримому с точки зрения рыночного промоушена, то ничего кроме одноразовости и поверхностного использования в сторону смещения для подмены на неоязыческое родноверие (украинство -яркий пример) от этого ждать не стоит, Советская, материалистическая власть борясь с наследием прошлого и всем, что не вписывалось в позитивисткую модель "строителей коммунизма" - лишала русскую культуру многих пластов традиции, обычаев, камуфлируя под интернационалистические праздники, которые должны были заместить собой всё дореволюционное. Дошло до того, что специальным, большевистким указом русский алфавит должен был быть изъят из употребления. То, что что сегодня современная молодёжь ненавидит в "русском" - было сделано, извиняюсь за правду, московской советско-еврейской, богемной интеллигенцией, которая "придумала" и ограничила, отфильтровала "русскую культуру" до сувенирных, глянцевых "медведей, ложек, и матрёшек".

Пример русского, сценического, певческого современного, исполнения частушек: https://youtube.com/watch?v=rQOMhyL5Ywg

*****
-"Ладушки, ладушки
-Где бы-ли ?
-У бабушки
-Что ели ?
-Кашку
-Что пили ?
-Бражку"

Извесная детская, колыбельная песенка, и вдруг "пожелание" своему ребёнку выпить "бражки". Вряд ли какой-нибудь родитель захочет в здравом уме такого своему ребёнку. А ответ прост - "детской песенке", как минимум тысяча лет и в этих у-баюкивающих дитя словах спрессовалось время, отсылающее нас, как к поминальной тризне, уважении к предкам, к тому что они и мы -есть непрерывное, духовное единство, и отсылающае так же и к более доисторическим "пластам", когда единение со своими предками, с "тем миром", человек ощущал в прикладывании своей руки к контурным изображениям ладоней своих предков, оставленных на стенах пещер и "тянувшихся в этот мир". "Ладушки, ладушки, где были, - у бабушки..." В этом раскрывается потрясающая глубина смысл, передаваемый от матери к маленькому ребёнку, которого на раннем этапе вхождения в мир готовили к ощущению себя причастным к большому общинному или соборному миру, в который входили и ныне живущие и все "ушедшие", что позволяло ребёнку-человеку ощущать за своими плечами "не пустоту", и отказ от идентичности, предлагаемую, опустошительным миром хаотизированного либерализма, а весь этнос,Народ/-ы, Жизнь которых намного, намного дольше отдельного индивидуума или отдельной формы существования того или иного территориального образования.

Какими свойствами должна обладать культура, для которой ритуал является основным средством контроля и регуляции внутренних и внешних связей коллектива? Исследования в области реконструкции архаических моделей мира, архетипических черт мышления и поведения позволяют говорить о таких специфических свойствах, как целостность архаической культуры, нерасчлененность знаковых систем, использование в семиотических целях “языка реальности”, наличие единой и общей системы значений; ее самодостаточность, ориентация на сохранение, а не на развитие; определяющая роль символических, а не утилитарных ценностей; наличие высшего мифо-ритуального сценария, в правильном осуществлении которого виделись основная цель и смысл жизни; глобальный детерминизм сознания; гипертрофия механизмов стереотипизации опыта, элиминации всего нового и случайного; подтверждение правильности поведения не опытным путем, а соответствием мифологическим схемам: наличие внешней и высшей точки зрения и вытекающая отсюда тотальная мифологичность быта: передача опыта блоками, кусками, моделями, а не с помощью правил: качественная неоднородность пространства и времени и др.

Для возникновения и функционирования всякого ритуала необходимо, чтобы кроме перечисленных свойств в актуальной парадигме смыслов существовало разделение мира на две сферы: свое и чужое. Это деление не совпадает с противопоставлениями сакральное/профаническое, космос/хаос (хотя и может частично пересекаться) и в отличие от них имеет скорее операциональное, чем концептуальное значение. И свое и чужое характеризуют представления о макрокосме, но чужое заряжено как благом, так и деструктивными тенденциями. Деление на свое и чужое актуализируется в ритуале и таким образом входит в область сакрального, однако оно присуще и бытовым, ритуализованным коллизиям.
С самого начала важно подчеркнуть, что свое и чужое составляли единое целое — мир, в котором существовал человек. В самых общих чертах свое — принадлежащее человеку, освоенное им; чужое — нечеловеческое, звериное, принадлежащее богам, сфера смерти. В дальнейшем мы подробнее остановимся на “наполнении” обеих сфер и других характеристиках. В первом приближении связи между своим и чужим основаны на принципе сообщающихся сосудов: недостаток в одной сфере означает избыток в другой; нарушение порядка в одной из них расценивается как следствие действия разрушительных сил иного мира.
Равновесие между этими сферами поддерживается постоянным обменом различными ценностями: людьми, урожаем, продуктами питания и т. п. Ситуация нарушения равновесия между ними разрешается с помощью (и в ходе) ритуала, в котором устанавливается прямой контакт между представителями своего н чужого. Способом решения конфликта является все тот же обмен.
Здесь следует сказать, что далеко не все “конфликты” переводятся на язык ритуала, а лишь те из них, которые угрожают благополучию коллектива и которые не могут быть урегулированы обычными средствами в процессе ежедневных личных контактов человека со сферой чужого. Ритуал, как и всякая аварийная система, включается только в экстремальных, кризисных с точки зрения данного социума ситуациях. Крайняя ритуализация поведения, при которой всякое нарушение мыслится следствием деструктивного влияния сил иного мира и требует исполнения ритуала, объясняется, вероятно, экспансией данной схемы, ее распространением на область быта и другие сферы деятельности человека, что, несомненно, связано либо с гипертрофией ритуала, либо с его деградацией.
Универсальность представлений о бинарной структуре мира и их поразительная устойчивость, видимо, далеко не случайны и имеют глубинное психологическое основание