Культура ВРН

Мастер театрального искусства раскрыла секреты своей профессии, поделилась своим мнением о сложных отношениях режиссера и зрителя, а также, рассказала, как понять, справляется ли актер со своей задачей.

- Генриетта Наумовна, расскажите нам, как можно привлечь современного ребенка в театр?

- Я не понимаю вашего вопроса, если честно…

- Сегодняшние дети, играющие в планшеты, компьютерные игры, окунувшиеся в виртуальный мир…

- А как привлечь в театр взрослого, который сегодня занимается тем же самым? Не вижу особой разницы в возрасте, если вопрос ставится таким образом. Дети, которые с детства регулярно ходят в театр, вырастают взрослыми, которые также регулярно посещают театр и интересуются им. С другой стороны, если вы говорите о том, какая задача стоит перед театральными работниками, то тут ответ прост. Нужно знать интересы своей аудитории и пытаться не противоречить им.

- За все время работы Вы поставили огромное количество детских спектаклей. Можете вспомнить свою первую работу?

- Вы меня пугаете… Вспоминаю свою работу в Красноярске, Петербурге, тогда еще Ленинграде, в Москве, здесь… Я не сказала бы, что мной было поставлено так уж много детских спектаклей.
Первую свою работу помню отлично. Именно тогда для меня появились первые рамки, точнее сказать, особенности работы с детской аудиторией. Это была постановка «Волшебника изумрудного города». Помню, при работе со сценой, где Людоед собирался съесть Элли, я столкнулась с проблемой – как сохранить смысл и, одновременно, не напугать ребенка в зале. И вот, пока связанная девочка ждала своих друзей-спасителей, озадаченный злодей ходил вокруг неё и думал, как же запихнуть её всю, разом, в одну из своих многочисленных, но очень уж маленьких кастрюлек. Со стороны смотрелось даже забавно.

- Расскажите о своем мнении насчет театра как такого отдельного, специфического вида искусства.

- Вы совершенно правы, театр, на мой взгляд, и не только на мой, это – совершенно отдельный организм. У него своё время, своё действие, и всё это перемещается в своём режиме. Никто не может влиять на театр. А у зрителя не должно даже вопроса возникать, чтобы как-то изменить ход постановки. Даже маленький зритель должен понимать, что он – наблюдатель, но не участник представления.
Знаете, сталкивалась с разными ситуациями. Очень часто зрители кричат актёрам на сцене, что туда им идти не нужно, там их ждет опасность, лучше идти сюда. Когда такое случается, я начинаю понимать, что играющий на сцене не справляется со своей ролью, он даёт детям в зале возможность собой манипулировать…
Хотя, конечно, в случаях, когда театральное представление одной из задач ставит контакт со зрителями, например, когда деткам задают вопросы, – это другое дело.
Был ещё на моей памяти один забавный случай. Однажды, на спектакле «Волк и семеро козлят» один из моих маленьких зрителей вдруг на весь зал закричал: «Волк, подожди, не уходи, Волк! Я сейчас в туалет схожу и вернусь, дождись!». Это, я считаю, был огромный комплимент актёру (смеется).

- А расскажите о своём спектакле «Кошкин дом».

- Тогда, для начала, я должна сказать немного о городе, в котором пребываю сейчас. Ехала сюда по нескольким причинам. В первую очередь, из-за Мандельштама, который провёл здесь несколько плодотворных для его творчества лет. Во-вторых, из-за Маршака и Платонова, гениальных мастеров слова, подаренных миру Воронежем. Заметьте, на достаточно коротком временном отрезке здесь появляются и творят сразу несколько литераторов. Это может служить неплохим доказательством, что здешние места имеют какую-то специфическую энергетику, толкающую людей к творчеству.
Вы спросили о спектакле «Кошкин Дом», автор которого Маршак? Вот вам объяснение, почему я выбрала для постановки именно это произведение.
Немного расскажу о постановке. Для начала, всё представление идет в фойе, а не в зале. Главная и основная причина – аудитория, едва вышедшая из младенческого возраста, которой сложно усидеть на месте.
На протяжении всей постановки мы показываем дома – простые кубики с совсем непростыми картинами, изображёнными на них. Представляете, ребенок смотрит на столовую Кошки, и запоминает её изображение на всю жизнь, а на самом деле, это – картина Поля Сезанна. Или дом маленьких котят, нарисованный Марком Шагалом. Они вырастут, увидят эти картины на уроке или в музее, в натуральную величину, и поймут, что уже знакомы с ними, видели их в том далеком детстве.
Кстати, очень радует, когда родители малышей вдруг среди представления начинают шептать друг другу, что узнали ту или иную картину. В основном узнают Шагала, иногда Ван Гога…


– И вы все – Генриетта Наумовна обращается к нам, поднимая строгий и внимательный взгляд, словно пытаясь вычислить виновника очередной детской проделки, – приходите на спектакль, обязательно. Проверим ваши знания.