Культура ВРН

- Геннадий Михайлович, примите наши поздравления! Какие произведения вы посылали на конкурс?

- По условиям конкурса требовалось представить эссе на тему «Портрет Довлатова» и рассказ собственного сочинения. И то и другое у меня нашлось. Рассказ называется «Ранний порох, или как я стал журналистом». Он по тональности чем-то напоминает довлатовскую прозу. Статья о Довлатове «Поминки по персонажу» опубликована в журнале «Подъём» ещё в 2011 году.

- Вы занимаетесь творчеством Сергея Довлатова?

- Да нет же, дело случая. На фестивале меня тоже несколько раз спрашивали, не дружил ли я с Довлатовым. Существует ведь целая гвардия «друзей Довлатова», пишущих и оглашающих разного рода воспоминания. Я отвечал, что дружил не с Довлатовым, а с одним из его героев, с Генрихом Туранком, редактором газеты «Советская Эстония», выведенным под собственным именем в повести «Компромисс». Работая корреспондентом одного из союзных изданий по республикам Прибалтики, я в те баснословные времена регулярно наезжал в Таллин. И едва ли не всякий раз заходил к Генриху Францевичу – покофейничать, узнать эстонские новости. Потом связи прервались, как говорится, по независящим от нас обстоятельствам – Советский Союз затрещал по швам, Прибалтика поплыла на Запад, а я предпочёл «мигрировать» в Воронеж. Позднее узнал, что и Туронок покинул независимую Эстонию, перебрался в Москву, работает, нашёл место в «Лесной газете». Однажды, будучи в Москве, попытался я его разыскать. «Да нет уже у нас Генриха Францевича, умер он», – ответили мне в редакции. И стали рассказывать, как кто-то принёс с собой на работу только что вышедшие в России три черных томика Сергея Довлатова. Тогда они ещё были в диковинку. Читали, смеялись. Газетчики с надсадой корили себя: «Не надо было давать ему эту книжку! Спрятать бы, а мы ещё и тыкали – вот здесь посмотрите, и здесь, не про вас ли, мол, писано? Не ожидали, что он так серьёзно воспримет…»
Сел, говорят, Генрих Францевич с томиком Довлатова в своём углу, погрузился и листал молчком до вечера, темнея лицом. Вечером, возвращая книжку, сказал: «Эх, Сергей, Сергей, зачем же он так! Я его, видит Бог, ничем не обидел…» На другой день Туронок не пришёл на работу. Появился спустя неделю, пасмурный, осунувшийся, постаревший. Избегал разговоров, общения. Посидел в редакции ещё несколько дней – и ушёл. Тихо, даже не попрощался. Потом услышали – умер. Все в редакции согласились, что сник и занемог Генрих Францевич не иначе как из-за книжки. Эта история помогла мне лучше понять творческий метод Довлатова - «художественной резьбы по живым людям», по выражению его биографа Валерия Попова. Я написал, что как писатель в отношении Туронка Довлатов выиграл, а как человек проиграл.

- То есть ваша статья не была комплиментарной?

- Возможно, этим-то она и привлекла внимание жюри, его председателя Виктора Ерофеева.


Виктор Ерофеев, Геннадий Литвинцев, Владимир Мединский

- Как проходил сам фестиваль?

- Приглашение на фестиваль я воспринял, как добрый подарок: ведь ехать предстояло в славный и древний Псков, в пушкинские места, где доводилось бывать только в молодости. Почему литературный праздник имени Довлатова проходил именно там? Писатель несколько месяцев в середине 1970-х работал экскурсоводом в Пушкинском музее, где и набрал материал для своей повести «Заповедник». Фестиваль начался со встречи с исландским кинорежиссером Фридриком Фридрикссоном, с показа псковским зрителям его фильмов «Ангелы Вселенной» и «Мама Гого». Литературовед Андрей Арьев прочёл лекцию «Сергей Довлатов: из века в век». С участием Алексея Германа-младшего прошла дискуссия «Довлатов и кино. Притяжение и отталкивание». Приехал Станислав Говорухин, вместе с министром культуры РФ Владимиром Мединским презентовали фильм «Конец прекрасной эпохи» (по произведениям Довлатова). Народный артист Александр Филиппенко показался с моноспектаклем «Демарш энтузиастов». Открывались художественные выставки, проходили инсталляции и концерты. Поэты Вера Полозкова и Михаил Чевега читали свои стихи. Мне, например, больше всего понравился «концерт интеллектуальной музыки» композиторов Владимира Мартынова и Леонида Фёдорова, возглавляемого Татьяной Гринденко оркестра OPUS POSTH. И, само собой, останется в памяти поездка в Пушкинские Горы, гулянье по Михайловскому, скорбная минута у стены Святогорского монастыря, у могилы Пушкина – «самого высокого места России», по выражению Солоухина. И это при солнечной погоде, в золотую осень…

- А вот на самом фестивале погода была, говорят, неустойчивой…

- Имеете в виду сообщения о возможной причастности губернатора Псковской области Турчака к какой-то истории с журналистом Кашиным? Кто-то, говорят, из-за этого даже отказался приехать на фестиваль. Но фестиваль посвящен Довлатову, освящен именем Пушкина, и вы же едете не к Турчаку в гости. Я, например, имя псковского губернатора узнал уже будучи во Пскове, какое мне до него дело, как говорится, расследование покажет. Он спонсировал фестиваль? Так ведь не из своего же кармана, из народных средств, из бюджета. Псковичи ждали праздника, зачем же его срывать?

- Станет ли фестиваль традиционным?

- Обещания есть. Во всяком случае, об этом говорил министр Мединский. Как Бог даст. Фестиваль показал, что интерес к творчеству Довлатова идёт по нарастающей, особенно среди молодёжи. Залы на всех мероприятиях были полными…