Культура ВРН

Вот ведь бывают слова (которые я сейчас пишу, которые вы сейчас читаете) обычные, привычные.

А бывают совсем другие слова: переворачивающие наши души, жгущие, неудобные, не позволяющие праздно на постели валяться, воспламеняющие, заставляющие нас вспомнить о том, что мы должны быть добрее, искреннее и радостнее, чем нам самим это кажется, - вот такие бывают слова.

Эти слова - стихи. Не каждому дано этими строчками говорить. Но каждому дано право эти слова услышать. Поэтому и существуют в нашем мире поэты - люди, которые призваны произносить слова, будоражащие наши души.

Евгений Евтушенко - поэт. В представлениях и регалиях не нуждающийся. Во вторник в зале Областной филармонии он читал свои стихи, рассказывал, почему они - именно такие - появились, общался со зрителями-слушателями, отвечал на их вопросы.

Это я сейчас пишу обычные слова, как журналист, которому положено написать отчет о событии. Но - событие (слово-то для поэта уж очень-то притягательное) было со-бытием с человеком, в котором Богом ли, генами ли, удачным ли расположением светил и (или) собственным трудом, счастливо соединились качества: поэт, актер, гражданин. И все эти качества - Бог с ней, с тавтологией, - высшего качества. Ну, или такого, которое мы можем представить высшим.

Он вышел на сцену немного сутулясь и провел на этой сцене два с половиной часа. Он сказал вначале, видимо, заготовленную заранее фразу: "Я непростительно давно у вас не был, потому что вы меня непростительно давно не приглашали". Он кокетничал. Но потом он стал читать свои стихи, стал рассказывать (очень подробно, можно даже по-нынешнему сказать - гламурно) о своих друзьях, о своих влюбленностях, женитьбах, сыновьях, предках - о своей жизни, о своей поэзии. О том, почему он такой, о том, почему мы такие.

Он читал стихи, посвященные Булату Окуджаве, Владимиру Высоцкому, Андрею Вознесенскому, а мы понимали, что эти стихи про нас всех. Он читал стихи про "гражданина Никанорова, вылетающего в Барнаул", а мы понимали, что это про каждого из нас. Он читал про прощание с красным флагом, а мы ощущали, что такое же прощание было (или неизбежно должно произойти) у каждого гражданина нашей страны.

Он сказал: "Я не делю свои стихи на гражданственную и лирическую поэзию. Лирика - это выражение чувств пишущего". Действительно, что уж тут делить. Выражать чувства можно по разным поводам. Было бы, что выражать.

У него есть, что и как сказать. Он - фонтан, он - энергия, фонтанирующая в благодатно орошенный этими брызгами зал.

Он говорил о поисках русской идеи. Общенациональной то есть. О том, что не нужно ее искать, ведь российская классическая литература и есть наша национальная идея. Сострадание, сердечность, сердобольность к униженным и оскорбленным, открытость, желание быть понятым другими народами, желание понять их, сохраняя свою самобытность, но не педалируя ее, - вот основа прочная и перспективная.

Он прочитал пронзающее - насквозь - стихотворение о матче между футбольными командами СССР и ФРГ в 1955 году. Когда безногие инвалиды, "историей выброшенные в хлам", на своих самодельных катушках катились в Лужники, где был матч.

Зачем сейчас говорить о том, каким был счет? Но, говорил нам со сцены Евгений Евтушенко:

Вернитесь в тот матч, и увидите там:

Кончаются войны не жестом Фемиды,

а только, когда, забывая обиды,

войну убивают в себе инвалиды,

войною разрезанные пополам.

А еще Евгений Евтушенко произнес такую фразу: "Пять с половиной месяцев я проживаю в Америке. Потом у меня отпуск. И в это время я езжу по России, по другим странам. В общем, нет отпуска. Но, с другой стороны, нет времени для того, чтобы стареть".

Дай Бог, Евгений Александрович, Вам не стареть. Дай.