Культура ВРН

В минувшую пятницу в зале Воронежской филармонии состоялся концерт, солистом в котором выступил народный артист России, всемирно известный баянист, профессор, заведующий кафедрой народных инструментов Российской Академии музыки имени Гнесиных Фридрих Липс. Накануне этого события мы встретились с музыкантом сразу после его репетиции с Молодежным симфоническим оркестром под управлением Юрия Андросова.

 - Фридрих Робертович, вы много гастролируете по стране, по миру. Скажите, Воронеж на этом пути вам попадается впервые?

 - Нет, что вы! Год назад, здесь же, в филармонии мы играли произведения Софии Губайдулиной и других композиторов. Оркестром дирижировал также Юрий Андросов. Тогда мы представили одно из центральных и масштабных произведений Губайдулиной – «Семь последних слов Христа на кресте». Композитор посвятила его мне и народному артисту России, известному виолончелисту Владимиру Тонха. Тогда же исполнили музыку Ефрема Подгайца, Романа Леденева. А на следующий день я уже был в Липецке, и вместе со своим квартетом исполнял «Танго» Астора Пьяццоллы. Прежде, особенно в 1970-80-е годы я неоднократно приезжал в Воронеж с сольными концертами. Потом, когда в стране наступили сложные переходные времена, поездки сюда на какой-то период прекратились. Но ваш город мне хорошо знаком.

 - Для любого музыканта лестно и дорого, когда композиторы специально для конкретного человека пишут свои произведения, представляя ему право первого исполнения. Насколько мне известно, у вас таких наберется более полусотни?

  - У вас, видимо, уже устаревшие данные. Сейчас таких произведений более 70. Я просто не успеваю обновлять сведения о себе в различных средствах информации. Особенно приятно, что для меня писали и пишут известные композиторы, что называется, первого ряда. Кроме уже упомянутых, это Эдисон Денисов, Михаил Броннер, Татьяна Сергеева, Александр Журбин, Владислав Золотарев и другие. В общем, круг имен весьма широк. Раньше ведь как было – в основном, сами баянисты писали для себя народные темы с вариациями. Потом к этой работе подключились некоторые композиторы, но далеко не первого ряда. В последнее время все это изменилось к лучшему. И это ценно, потому что ни для какого инструмента они не делают никаких скидок. С такими произведениями интересно работать.

 - Как вы считаете, сегодня народная музыка, народные инструменты они востребованы? Ведь некоторое время назад, особенно в 1990-х годах, все это считалось пережитком прошлого. Сейчас интерес к этому направлению возрождается?

 - Знаете в чем дело: истоки культуры, музыки в каждом народе могут быть более или менее популярны в данное конкретное время. И они, как мне кажется, все равно никуда не исчезают. Даже если становятся на каком-то этапе менее востребованными. То, что за долгие столетия создано в недрах русского этноса, скажем, киргизам, это не близко. Все же, что накопила киргизская культура, может быть непонятно жителям России. Но, какие бы времена ни были, все равно народ возвращается в итоге к своим корням, как к свежему и чистому источнику, к которому хочется прильнуть и напиться студеной воды. Вы совершенно правы, конечно, времена меняются. Со времен «Биттлз» началось повальное увлечение гитарой. А до этого именно баян, аккордеон, гармоника были очень популярны в народе. Во всех музыкальных школах, которых были тысячи по СССР, в сотнях музучилищ, баян был всегда востребован. Потом отделения, где обучали игре на этом инструменте, открылись во всех консерваториях (кроме Московской, где сильны старые, классические традиции). Баян, опираясь на любовь народа, стал прорастать в сторону академического исполнительства. И это правильно. Ведь не можем же мы играть в консерваториях лишь «Барыню» на новый художественный лад. На определенном этапе и на этом произведении можно учиться. Однако чем дальше ты идешь, тем больше надо узнавать: играть фуги Баха, оригинальную музыку для баяна. И все шло хорошо, но пришла новая эпоха. Гитара сегодня до сих пор очень популярна. Наши инструменты в свое время были лидерами по любви народа. Но сегодня мы в некотором смысле утеряли свои позиции.

   - С чем это связано?

  - Скажем, когда мой отец приходил домой после смены в шахте, то всегда брал в руки баян и музицировал. Сегодня, вернувшись со службы, вы будете музицировать? Конечно, нет. В лучшем случае включите компакт-диск с любимыми мелодиями. У нас во многом утрачена культура музицирования. Раньше в селах, небольших городах, во Дворцах и Домах культуры была развита художественная самодеятельность, обучение игре на различных инструментах. Народ стремился к этому. Сегодня это как-то выветрилось из людских душ. Сейчас многие делают деньги. А если они есть, то можно сходить посмотреть профессиональных артистов в театре, сходить на концерт. Естественно, что большинство идет нынче слушать попсовых исполнителей. Но что делать, все течет, все изменяется. Но здесь и от нас самих многое зависит. Мы проявили инициативу и решили в этом году провести Всероссийский день баяна, аккордеона и гармоники. Я бросил такой клич у себя на кафедре, меня поддержали. Через журнал «Народник» обратились во все регионы с предложением сделать третью субботу марта ежегодным праздником в честь этих инструментов. И, как мне известно, он хорошо прошел у вас в городе и области. Потом через Интернет узнал, что не менее успешный праздник состоялся в Красноярске, Калуге, Нижнем Новгороде, Челябинске, Кургане, Москве, Новосибирске, на Камчатке… В Саратове вообще три дня гуляли (ну не могут баянисты отметить все за один день). Обширная география, практически все регионы были охвачены. Значит, интерес к этим инструментам есть. И что плохого в том, что раз в год в своих городах музыканты выйдут на улицы и порадуют людей своим искусством.

   - Сейчас и баян, и аккордеон все чаще можно увидеть на различных эстрадных и телевизионных шоу. Как вы относитесь к появлению ваших инструментов в таких, мягко говоря, попсовых условиях?

   - Это тоже работает на нас, на наши инструменты. В конце концов, на рояле можно исполнять и классические произведения, и джаз, и аккомпанировать на нем эстрадным исполнителям. Вспомните, на фронтах Великой Отечественной Лидия Русланова пела под баян. С двумя баянистами начинала работать Людмила Зыкина. Я уж не говорю о Марии Мордасовой, частушки и песни которой сложно представить без наших инструментов. Это вот одно направление. Сейчас баян вышел на академическую сцену и звучит вместе с оркестром. И это здорово. И на эстраде пусть Петр Дранга, дуэт «Баян-Микс» в составе Сергея Войтенко и Дмитрия Храмкова тоже ведут свою пропаганду. Мне доводилось слышать от разных людей, что, увидев и услышав выступления этих ребят, дети просят родителей отдать их в музыкальную школу по классу баяна. Так что ничего плохого я в этом не вижу.

   - На руководимом вами в Гнесинке отделении сейчас большой конкурс?

- Традиционно у нас было 2-2,5 человека на место. Мы заранее прослушиваем желающих, некоторым, видя их уровень, советуем попробовать поступить в другие города. Никогда искусственно конкурс не завышаем. Правда, в прошлом году он у нас был меньше, чем обычно. Наверное, это связано и с общей демографической ситуацией, и с положением культуры в нашей стране. Люди, работающие в этой сфере, получают маленькие зарплаты. Бывали случаи, когда способный ребенок хотел после музыкальной школы поступать в училище, дальше развивать свои способности. А родители были против, приводя ему совершенно аргументированный довод: «А как ты потом будешь жить на зарплату 7-8 тысяч рублей?». И ребята уходили в более престижные и прибыльные сегодня профессии. Проблема эта общегосударственная. Если руководители осознают, что без культуры мы, как нация, ничего из себя не будем представлять, никогда не выбьемся на лидирующие позиции в мире, тогда есть надежда на возрождение. Коли нет, то дела наши плохи.

  - Фридрих Робертович, вы были председателем государственной экзаменационной комиссии на музыкальном факультете Воронежской академии искусств. Какие у вас впечатления от выпускников, от воронежской музыкальной школы?

 - В Воронеже имеются давние баянные традиции. Кафедру здесь основывал Василий Родионович Завьялов – замечательный музыкант. Сейчас кафедрой заведует Михаил Швецов. Среди педагогов много известных музыкантов, в том числе и Александр Скляров, которого хорошо знают как в России, так и в мире. Я прослушал 21 дипломника за два дня. У меня сложилось очень хорошее мнение о них. У ребят есть перспективы. Тем более, как говорили мне их педагоги, некоторые уже нашли места работы. А это сегодня, когда полностью отсутствует хоть какое-то распределение, очень важный момент.

  - Признайтесь, много времени приходится тратить на репетиции, чтобы так виртуозно владеть инструментом?

  - Понимаете, чем дальше по жизни идешь, тем меньше остается времени. Поэтому много его тратить на занятия я не могу. Тем не менее, стараюсь два часа в день оставлять на репетиции, даже, несмотря на мою загруженность. Кажется, Рахманинов, однажды сказал: «Если день не позанимаешься, я чувствую это сам. Если два – все близкие в семье это чувствуют. Если три – публика чувствует». Я полностью согласен с этим высказыванием. Если я неделю не потренируюсь, то никогда не рискну выйти играть на публику. Если ты хочешь продолжать встречи со слушателями, тем более, что композиторы пока пишут, надо все-таки каждый день выкраивать время для репетиций.

   - Откуда у вас интерес именно к этому инструменту – баяну?

  - С детства. Так сложилось, что я родился на Урале, где оказались мои родители после расформирования республики немцев в Поволжье. Отец оказался на работах на рудниках. Далеко не все выдерживали такую трудовую повинность. Но у отца была огромная тяга к музыке. Дома была целая коллекция инструментов: скрипка, виолончель (кстати, он сам ее сделал), гитара, мандолина, труба (он играл в духовом оркестре на каждых праздниках и демонстрациях). Но самым любимым для него был баян. Помню, мне было пять лет. Подсел я к нему, а он играет так называемую «Коробочку» - народную обработку известных «Коробейников». (Тут Фридрих Липс останавливает беседу и начинает наигрывать знакомый мотив. – П.Л.). Я говорю: «Папа, покажи мне, как ты это делаешь?» Он сыграл мне первую фразу. Я повторил. Потом вторую – опять повторил. Все с этого пошло, явилось определяющим обстоятельством и стало моим призванием и профессией на всю жизнь. Не случись тогда этого эпизода, не знаю, как бы сложилась моя судьба.

  - Каким образом сформировалась та программа, которую вы представили на сей раз воронежской публике?

   - Повторю, что в Воронеже я сыграл немало сольных программ. Давние творческие контакты у меня с Юрием Андросовым. В прошлом году, после концерта мы сидели, общались, и родилась идея еще что-нибудь совместно сыграть. И я предложил эту программу. Обычно солист исполняет одно произведение, я же решил выбрать два: сочинения Гии Канчели и Ефрема Подгайца. Эту идею поддержали. Тем более, все равно надо было приезжать в Воронеж на экзамены. Вот и совместил приятное с полезным.