Культура ВРН

«Святая наука расслышать друг друга…»

Эта замечательная строка стихотворения Булата Окуджавы из хорошо знакомой для многих песни Исаака Шварца «Любовь и разлука» стала названием очередного концерта Елены Камбуровой в Воронеже, который состоялся 31 января в концертном зале Воронежской государственной филармонии. Как впоследствии заметил один из зрителей, побывавших на концерте певицы впервые, - это был не концерт, а настоящий спектакль. И дело, безусловно, не во внешних признаках, определяющих границы жанровых различий, и не только в блистательном мастерстве и возможностях выдающейся актрисы и певицы. Сценическое выступление Елены Камбуровой – это уникальное творческое действие, в своем роде, особое сотворение целого мира, герои и образы раскрывают перед зрителем невероятное разнообразие и красоту, и в то же время глубочайшее внутреннее родство лучших музыкальных и поэтических сочинений мировой культуры. На этот раз это были преимущественно произведения поэтов, писателей и музыкантов трагического двадцатого века.

Некоторые из прозвучавших имен – авторов исполненных Еленой Камбуровой сочинений – могут быть причислены к любимым учителям актрисы, хотя с ними она реально никогда не встречалась, к примеру – Александр Вертинский или гениальный бельгийский поэт, композитор и певец Жак Брель. Некоторые авторы песен – ее современники, проявившие поистине героическую смелость и стойкость уже самим существованием своего творчества, пронизанного духом свободы в удушающе-тусклую эпоху последних десятилетий советского режима
- это уже ушедшие Вера Матвеева, Владимир Высоцкий, Булат Окуджава и Исаак Шварц, и ныне живущие друзья и коллеги – Юлий Ким, Елена Фролова, Михаил Щербаков. Среди прозвучавших великих литературных и музыкальных имен – Осип Мандельштам, Даниил Хармс, Джером Сэлинджер, Иосиф Бродский, Людвиг Ашкенази, Нино Рота и др…

Это множество столь разнообразных творческих фигур, стилей ни в малейшей мере не создавало ощущения пестроты или суеты. Наоборот, поражала парадоксальная, на первый взгляд, общность, дружески теплое единство всего услышанного. В чем же секрет этой чудесной цельности?

Первое – это удивительная тональность как самих текстов, так и интонационных и актерских интерпретаций исполнительницы – абсолютная человечность, сочувствие, любовь, обращенная к создаваемым персонажам, образам, а через них и к нам, реальным зрителям, сидящим в зале. Эти редчайшие в нынешнем жизни интонации глубочайшей нежности к человеческому существу пронизывали не только лирические и трагедийные фрагменты выступлений (эпизод из жизни еврейского гетто времен второй мировой или фрагмент из романа «Над пропастью во ржи»), но и юмористические, сатирические и даже абсурдистские и пародийные сцены, к примеру: «Голубчик Петрушка» Юлия Кима или прогулка по портретной галерее в музее в стихотворении Михаила Щербакова с использованием музыкальных тем Нино Рота и Джоаккино Россини.

Столь личностное отношение к человеку приоткрывает еще одну тайну спектакля-концерта Елены Камбуровой. Это дар собирания близких по духу людей, рождающий творческий дружеский союз, соединяющий казалось бы несоединимое. Важнейшей основой этого единства, бесспорно, является союз самих создателей спектакля. Это - кроме Елены Камбуровой - музыканты и техническая группа (звукорежиссер и мастер по свету). Работа любого из них без преувеличения являет собою высочайшее художественное мастерство, партия каждого - настоящий шедевр в своем роде. Олег Синкин (клавишные – фортепиано и синтезатор, вокал) и Вячеслав Голиков (гитара, скрипка, вокал) блестяще владеют импровизацией и композицией, уровень их музыкальных обработок и интерпретаций фактически является авторским, поражает совершенством и свободой. Работа со светом представляет собою сложную выразительнейшую партитуру. Она не перенасыщена давящими на психику спецэффектами, но точностью соответствия звуковым и актерским образам, строгостью и утонченностью меняющейся световой гаммы позволяет сравнить световое решение спектакля с лучшими достижениями кинематографии, мировой театральной и эстрадной культуры. К примеру, в песне Веры Матвеевой «Будет ласковый дождь…». Звук технически безупречен, максимально ясно позволяет услышать все невероятные по сложности и разнообразию динамические и тембровые изменения вокальной партии актрисы. Известно, что Елена Камбурова с особым вниманием и трепетностью относится к микрофону, воспринимая его
как своего рода соучастника в создании вокально-музыкального образа.

У этой творческой группы налицо владение «святой наукой» слушания и слышания друг друга. В этот круг, конечно же, включены и все авторы звучавших сочинений – и ушедшие, и ныне живущие. В программе нет чего-либо случайного или приблизительного по своему духу и содержанию. Чувствуется, что все песни и тексты, музыка получили новое рождение благодаря участникам спектакля. Здесь словно собрались и зазвучали разные голоса мира, в своем первозданном и вновь обретенном единстве. И поэтому особенно пронзительно и по родному близко звучат различные языки – французский, идиш… (А ведь в репертуаре певицы Гарсиа Лорка на испанском, Шуберт на немецком, песни на греческом, английском…).

Несомненно, что в чудесный круг общения моментально вовлекается и зритель: и силой искусства, и ненавязчивым, уважительным диалогичным обращением в зал самой актрисы, ее краткими комментариями песен.
Можно сказать, что само искусство Елены Антоновны заключает в себе внутреннее противостояние всякой розни или уничижению, унижению другого человека. Она несет в своем творчестве высокий дух просвещения, что так целительно и нечасто встречается в наше время. Именно просвещения, а не элементарного просветительства. Это жертвенное искусство, евангельское по своей сути, возрождающее и наполняющее мир особым светом, заставляющее нас разворачиваться и не упускать из нашей жизни ее главные смыслы. И один из этих смыслов - радостный, веселый дух, жизнеутверждающий, несущий надежду в современный мир, так часто зараженный унынием, неверием и одиночеством. Неслучайно, в одной из песен на раннее стихотворение Мандельштама Елена Камбурова непривычной особой силой акцентирует заключительную строку из первой строфы, как приказ и призыв, направленный ко всем нам: «из глубокой печали восстать».

Актрису встречали чрезвычайно тепло, приветствовали и провожали аплодисментами, дарили цветы. Очень жаль было тех, кто не пришел, не услышал и не увидел происходившего на сцене в этот вечер. Совершенно не имело значения самочувствие актрисы, хотя известно, что этот концерт был для нее самым настоящим артистическим подвигом и не отменился из уважения и любви к зрителю. Стремительность, виртуозность, непредсказуемость, легкость и выразительность движения делают ее облик неизгладимо юным и прекрасным. Имели значение все произнесенные и спетые слова, высочайшая самоотдача – подобная канатоходцу без страховки, из исполненной на вечере песни Владимира Высоцкого, - феноменальное по выразительным вокальным и актерским возможностям искусство.

С каждым приездом Елена Камбурова раскрывает перед нами нечто новое, неожиданное и прекрасное.