Культура ВРН

Он начал учиться игре на фортепиано только в 16 лет – сегодня Ярон Эрман дает более 100 концертов в год в 30 странах мира. За последние семь лет трио Ярона Эрмана получило огромное количество наград музыкальных фестивалей. Коллектив выступал на таких известных площадках, как фестиваль в Монтерреи, фестивали в Монреале и Сан Франциско, в Венском Концертхаусе, в концертном зале Auditori в Барселоне, на фестивале в Жуан ле Пин, фестивале в Витория Гастейз, в Театре на Елисейских Полях в Париже и других. Сам Эрман уже заслужил репутацию пианиста-виртуоза и выдающегося импровизатора. Достоин внимания уже тот факт, что он стал первым джазовым музыкантом, который играл в Запретном Городе в Пекине. Невероятным явлением в мире джаза была трансляция выступления трио в Белграде в 2008 году: музыкальный канал Mezzo транслировал его в прямом эфире в 39 странах мира! Кроме того, Эрман не только сам является выдающимся импровизатором, но и развивает теорию музыки об импровизации («Real Time Composition») и читает лекции на эту тему в Сорбонне.
Организатор фестиваля Александр Лукинов признался, что ему до последнего не верилось, что удастся вытащить такого знаменитого музыканта в Воронеж. Однако все удалось, и концерт получился просто волшебным.



Уютный зал ДК Железнодорожников, красный рояль Ярона Эрмана, контрабас, ударная установка, - все это создавало атмосферу чуда, невероятного путешествия в сознание. Сложно описать стиль игры пианиста: это смешение всевозможных стилей от попа и классики до техно и электронной музыки. Добавьте сюда виртуозную технику, эмоциональность и импровизацию – и вы сможете составить себе приблизительное представление о стиле исполнения музыканта. Зал два раза вызывал трио на бис, и каждый раз они выходили и играли новую композицию.



До концерта Ярон Эрман встретился с журналистами и рассказал о своих взглядах на музыку, теорию импровизации и концепт таланта.

- Какую музыку Вы любите?

- Я люблю много разной музыки: Radiohead, Бьорк, Телониус Монк, Моцарт, Прокофьев, Шостакович, Джон Колтрейн и практически вся классика джаза. Я начал учиться музыке в 16 лет. До этого, я никогда не слушал джаз – мне всегда казалось, что это музыка для стариков.

- А можно уточнить, что именно вам нравится в музыке, а что не нравится?

- Как у каждого человека, у меня есть определенная шкала, по которой я оцениваю художественное произведение: если оно пытается показать себя или излишне упрощено, я думаю, что это не то. Музыка должна быть настолько честной, насколько можно – и в хорошем, и в плохом смысле. То есть показывать и лучшее, и худшее.

- Состав музыкантов, которые сейчас играют с вами, это ваш постоянный состав или люди поменялись?

- Сегодня со мной играют Кристоф Валем на контрабасе и Томми Крейн за ударными. С Томми мы играем вместе уже 5 лет, а с Кристофом мы работаем всего несколько месяцев. Он удивительный музыкант, и я надеюсь, что наше сотрудничество продолжится.

- Как можно расшифровать необычное название программы – «Следуя за белым кроликом»?

- Возможно, это связано с большим количеством алкоголя.. .(Смеется). Вообще, программу составляют композиции с последнего альбома. Если послушать альбом, то можно заметить, что он проводит вас по определенному пути. Начинается с мистической композиции, потом звучит моя вещь, потом обработка Nirvana, - все это составляет такую извилистую загадочную тропинку. Это похоже на «Алису в стране чудес», которая попадает в необычные места и открывает для себя что-то новое.

- Вашу музыку любят и любители мейнстрима и поклонника авангарда. Как легко во время импровизации найти эту черту между мейнстримом и авангардом?

- Я никогда об этом не задумывался. Дело в том, что я люблю разную музыку: я люблю современную классическую музыку, экспериментальную электронную музыку, но также люблю очень простую фолк-музыку или свинг-джаз. Я пытаюсь создать синтез всего, что мне нравится. И я никогда не ограничиваю себя: не буду делать так, потому что это попса или классика. Я просто логически совмещаю разные стили, чтобы в результате не получалась Вавилонская башня.

- Кто оказал на вас наибольшее влияние в музыке?

- Я думаю, это был мой преподаватель (Офер Брайер). Он был ужасным музыкантом, но очень хорошим учителем. Он всегда говорил: либо ты учишь язык, либо ты учишь, как учить язык. То же самое с импровизацией: либо ты учишься импровизировать, как Чарли Паркер, либо пытаешься понять, как Чарли Паркер стал самим собой. Поэтому, когда ты понимаешь процесс, ты получаешь возможность создавать собственный процесс.

- Вы преподаете музыку, что, по вашему мнению, нужно в первую очередь учить молодым музыкантам?

- В последнее время, у меня редко есть возможность преподавать из-за того, что я много путешествую. Поэтому обычно я просто даю мастер-классы, на которых говорю об импровизации. Система, по которой я учил музыку, основана на математических законах. Я никогда не учился сольфеджио, никогда не играл гаммы, вообще не учился классике до 18 лет. То есть, теоретически, я вообще не должен играть на фортепиано. Большая загадка, как я это делаю. Если коротко, то все основано на цифрах. Конечная цель музыканта – достигнуть бесконечной свободы. Когда ты пытаешься учиться обычным образом, через имитацию, ты так или иначе будешь опираться на свои инстинкты. Даже очень талантливый музыкант сможет опираться только на свой личный опыт. Если мы вернемся к метафоре с языком, нельзя говорить на языке, который ты еще не освоил. Цель – открыть бесконечные возможности существующих комбинаций. Даже из трех нот мы можем создать 6 различных комбинаций. А теперь представьте, что на фортепиано 88 клавиш. Даже имея всего 6 нот, мы получаем бесконечное пространство для комбинаций. Этот подход позволяет думать немного в другой плоскости.
Другой аспект – работа над психологией. Дело в том, что мы растем в мире, в котором идея таланта мистифицирована. Но что такое талант? Я считаю, что такого концепта вообще не существует, во всяком случае, не в том виде, в котором он есть сейчас. Еще никто не нашел гены, отвечающие за талант. Это комбинация IQ, эмоционального коэффициента и своеобразного помешательства на одной сфере деятельности. Поэтому, чем больше ты развиваешь аналитические способности, тем быстрее ты распознаешь различные шаблоны. Например, когда я играю, каждая нота в импровизации – это перекресток. Либо у меня есть 2 выбора, либо 2 000. Я должен реагировать быстро, понимая, какой выбор будет оптимальным в это время. Все эти вещи можно развивать в процессе обучения. Память, аналитические способности не требуют таланта.
Но самая важна вещь – эмоциональный аспект. Мы все вырастаем в определенном контексте – семьи, страны, религии, города. И все это программирует нас. Мы начинаем верить в некую заложенную программу. Все наши надежды, желания, опасения, страхи, мечты определяются контекстом. На самом деле, это ограничения, которые не дают нам стать теми, кем мы могли бы стать при других условиях. Нужно осознавать это, чтобы освободить себя и направить весь свой потенциал в творческое русло. В этом плане недостаточно знать теорию музыки, практиковаться по 7 часов в день – есть работа, которую нужно проводить над собой. Но главное – отдавать всего себя любимому делу и просто заниматься этим. Желательно, каждый день.