Культура ВРН

Концерты прошли при поддержке Санкт-Петербургского Дома музыки в рамках проекта «Музыкальная сборная России».

Музыка Николая Мясковского – не частая гостья концертных площадок. «Русско-советского композитора», автора 27 симфоний, не случайно называют музыкальной Атлантидой, которую предстоит заново открыть. Имя Мясковского, безусловно, ценится в профессиональной среде, однако, для публики это не самый известный автор. Его произведения требуют высокого уровня мастерства от исполнителей, усиленного восприятия от слушателей, поэтому в концертной практике приоритет отдается более популярным творцам.

В последние годы ситуация меняется. В 2021 году, к 140-летию композитора, в Свердловской филармонии прошла серия концертов «Мясковский. Диалоги», в которых участвовали Александр Рамм, Юрий Фаворин, Александр Рудин и другие известные музыканты. В 2026-м, в год 145-летия Мясковского, его сочинения звучат в Воронеже.


Игорь Вербицкий – мастер концептуальных программ. В его дирижёрской природе – открывать слушателям новые имена, извлекать на свет незаслуженно забытые, непопулярные произведения. Составляя программу из двух сложнейших сочинений Мясковского – виолончельного концерта и Шестой симфонии – дирижёр шёл на определенный риск. В этом осознанном шаге – смелость и отвага, утверждение музыкантской и гражданской позиции. И, кроме того, проявление благодарности: эту программу Игорь Вербицкий посвятил памяти своего учителя – художественного руководителя Государственной академической капеллы Санкт-Петербурга Владислава Чернушенко.

Нарратив программы – сосредоточенность, душевная собранность, стремление ответить на сущностные вопросы: кто мы? что с нами происходит? за что мы в ответе? И здесь необходимо хотя бы кратко вспомнить основные вехи биографии композитора.


Николай Яковлевич Мясковский (1881 – 1950) – потомственный военный инженер, окончил кадетский корпус и Военно-инженерное училище в Петербурге. В 1906 году поступил в Петербургскую консерваторию, в 1911-м окончил. В 1914 – 1921 годах снова был на военной службе. Служил на фронтах Первой мировой, был поручиком саперной роты, строил блиндажи и заграждения, знал, что такое газовая атака, попадал под шквальный артобстрел, получил контузию, от которой не оправился до конца жизни. С 1921 года, выйдя в отставку, стал профессором Московской консерватории. Великую Отечественную пережил с надеждой и верой. Все гонорары военных лет перечислял в фонды помощи нуждающимся. В 1948 году попал под постановление о формализме, в котором осуждался «отрыв» композиторов Шостаковича, Прокофьева, Хачатуряна и других «от запросов и художественного вкуса советского народа».

«В Мясковском – больше от философа – его музыка мудра, страстна, мрачна, самоуглублённа. Он близок в этом Чайковскому, и думаю, что является, по сути, его наследником в русской музыке», – писал о Николае Яковлевиче его друг и однокурсник по Петербургской консерватории Сергей Прокофьев.

И Шестая симфония, и Концерт для виолончели, открывший программу, подтверждают это высказывание. Концерт создан в конце 1944 года, в ожидании Победы. Произведение лирико-драматическое, симфоническое по сути, где смысл доминирует над виртуозностью. Концерт написан в лаконичной форме – две части вместо традиционных трёх, с развернутой кодой, построенной на тематическом материале первой части. Лео Гинзбург называет его концертом-поэмой (Л. Гинзбург. Виолончельный концерт Н. Мясковского //«Советская музыка, 1946, №1. С. 42 – 52). Оркестр и солист здесь выступают как равноправные участники повествования.


Мужественная виолончель Василия Степанова, не красуясь, без внешних эффектов выявляет суть этой трагически-прекрасной музыки, в которой есть глубина эмоций, сила духа. Виолончелист использует все выразительные возможности инструмента, как и задумал композитор. По духу образы виолончельного концерта Мясковского сродни образам Достоевского. Монолог-речитатив в коде второй части у виолончели соло впечатляет своим истаивающим финалом и напоминает голос князя Мышкина: тихо произнесенная истина производит больший эффект, чем громкие ободряющие пустые слова.

Шестая симфония Мясковского – одно из «программных» сочинений композитора, шире – одно из грандиозных симфонических полотен мировой музыки, ещё шире – одно из величайших свидетельств победы духа над бытием, над страхом жизни и над страхом смерти. И если виолончельный концерт обращает нас к творчеству Достоевского, то Шестая симфония – музыкальный роман-эпопея, масштаб замысла и его воплощение в ней сопоставим с «Войной и миром» Льва Толстого.

В официальном советском музыковедении за Шестой симфонией Мясковского закрепилось определение одного из самых сложных и монументальных произведений композитора, в котором запечатлены суровые годы гражданской войны, революции, общественные потрясения и личная драма. В Шестой, действительно, много всего: здесь и революционные французские песни, и русские раскольничьи стихи, и католический заупокойный мотив «Dies irae»…

Существует две редакции симфонии: первая, сделанная композитором в 1923 году, с хором в финале, и вторая, датированная 1947 годом, где по поводу финального хора стоит авторское примечание: «Ad libitum», – то есть, как угодно, по усмотрению. Хор, написанный на текст духовного стиха о расставании души с телом, – кульминация всей симфонии. Пометка Мясковского – не вынужденный компромисс, а взятая композитором ответственность за тех, кто будет исполнять его сочинение.

О чем эта музыка? Прежде всего, это реквием по отцу, Якову Константиновичу Мясковскому, русскому генералу, растерзанному революционной толпой в 1918 году только за то, что он вышел на улицу в генеральской шинели. Николай Яковлевич тяжело переживал смерть отца, считая его гибель бессмысленной жертвой. Это плач по воспитавшей композитора тётушке, Еликониде Константиновне, замёрзшей в 1921-м в голодном Петрограде. Шестая симфония – это посвящение близким, посвящение России, о которой писал в «Окаянных днях» Иван Алексеевич Бунин: «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то жили…»

Первая часть симфонии наполнена гулом масс, огненной лавой, образами смерти. Дьявольское скерцо второй части в стремительном движении увлекает к катастрофе, Третья часть – видение об утраченном рае, о безвозвратно ушедшей России. Четвёртая – о памяти. О том, какой ценой достигается «светлое будущее». О том, что за этой ценой стоят человеческие жизни: не безликая масса, а души невинных людей.

Финал Шестой симфонии ставит перед слушателями вопрос: а стоит ли светлое будущее человеческих жизней? Мясковский отвечает на него однозначно. В эпицентре революционной бури – духовный стих «Как душа с телом расставалася». Это произвело сильнейшее впечатление не только в музыкальном смысле, но и визуально. Участники хора кафедры хорового дирижирования ВГИИ во главе с Олегом Девуцким появились внезапно, как ангелы, прошли по середине зала, выстроились внизу у сцены и исполнили тот самый поминальный духовный стих, который превращает симфонию, по определению Юрия Абдокова, в настоящую русскую мистерию (Ю. Абдоков. Николай Мясковский: «Да не смущается сердце твое…» Жизнь как высвобождающееся призвание // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 5: Вопросы истории и теории христианского искусства, 2021).

В статье о Мясковском Абдоков пишет, что «многие симфонические партитуры композитора ожидают своего поэтического первооткрытия». В это трудно поверить, но в Воронеже Шестая симфония Мясковского прозвучала впервые. И её первооткрывателем для воронежцев стал Игорь Вербицкий.


Родившийся в Петербурге, окончивший Петербургскую консерваторию, Игорь Владимирович является носителем высокой культуры, интеллигентности, вкуса и меры. В его интерпретации Шестая симфония Мясковского звучит как мощное высказывание, которое отличается духовностью не напоказ, истинным, не плакатным патриотизмом. В прочтении Игоря Вербицкого – бережное отношение к инструментовке, тончайшая тембровая и динамическая нюансировка, пластичность фактуры, детализация. Дирижер применяет разные планы, добиваясь единства лирики и эпоса, трагедийного и элегического, соблюдая архитектонику симфонии, которая напоминает храмовое сооружение, олицетворяющее вечность.


Это важный момент: в совершенстве формы проявляется совершенство замысла. Оркестр в Шестой симфонии Мясковского проявляет себя как метаинструмент, выражающий полноту музыкального бытия. Хор – важнейший элемент партитуры, смысловая кульминация, пик выразительности. Поэтому дирижер в авторской пометке «Ad libitum» увидел для себя однозначный выбор.

О чём говорит нам музыка Мясковского? Она берёт на себя то, что мы не в силах вынести. Высказывает то, что не можем высказать. Напоминает о том, чего не следует забывать. Учит не изменять себе в любых обстоятельствах. Отвечать на боль светом. Как говорил Генрих Нейгауз, «она полна мысли и будит мысль». В ее восприятии проявляется способность чувствовать страдание.


Два вечера в Воронеже, посвящённых Мясковскому, – большое событие, которое не только обогащает интеллектуально, нравственно, духовно, но, безусловно, качественно меняет что-то внутри каждого слушателя. Это немало.