Культура ВРН

Такие истории обычно ложатся в основу рождественских сюжетов: красавицу арфу доставили из Северной столицы совершенно безвозмездно. Изящная, украшенная цветочным орнаментом, как будто светящаяся из-за нескольких десятков серебряных и золотых струн, она выглядит под стать солистке. Эффектная Елизавета Александрова, словно сошедшая с полотен прерафаэлитов, с первых звуков заворожила своей виртуозной игрой.


Выпускница Санкт-Петербургской консерватории имени Римского-Корсакова оттачивала мастерство в оркестре Мариинского театра под руководством Валерия Гергиева. Сегодня Александрова – артистка оркестра театра «Санктъ-Петербургъ Опера», директор Международного конкурса юных арфистов «Хрустальный ключ». Её талант отмечен рядом первых премий, в этом году она стала победителем Международного конкурса профессиональных музыкантов в Вене.


В Концерте Глиэра для арфы с оркестром Елизавета Александрова в полной мере продемонстрировала возможности этого удивительного инструмента. Он умеет петь, как скрипка, чеканить каждую ноту, как рояль, заполнять все пространство зала своим звучанием, как орган, расточать волшебные глиссандо, как гусли. Обычно арфа используется в оркестре для создания атмосферы сказки и тайны, да и то не в каждой партитуре. Трёхчастный Концерт Глиэра, написанный в 1938 году для выдающейся арфистки Ксении Эрдели, подтверждает, что арфа способна на большее.

- Арфа – солирующий инструмент, – говорит Елизавета, – просто у слушателей не всегда есть возможность в этом убедиться. Отношения с инструментом у музыканта похожи на отношения хозяина с большой собакой, здесь нет родства и партнёрства: либо ты хозяин, и инструмент тебе подчиняется, либо он подчиняет тебя себе, и тогда ты не контролируешь процесс. Я в детстве арфу не выбирала, её выбрала для меня бабушка. Она была модельером и подумала, что это очень красиво: девочка с арфой. Последние полтора года я играю на арфах санкт-петербургской фирмы Resonance Harps, она является партнёром нашего фестиваля «Хрустальный ключ», мои студенты тоже пересели на инструменты этой фирмы, потому что у них действительно очень высокий класс. Для гастролей в Воронеже фирма предоставила большую концертную арфу, чтобы слушатели убедились в том, что русские инструменты достигли высокого уровня. Концерт Глиэра я играю нечасто, но считаю его совершенно гениальным, как и все концерты этого композитора.

- Это очень редкий вариант исполнения, – рассуждает Игорь Вербицкий. – Для нас привычнее солирующие скрипка, виолончель, фортепиано. В XX веке композиторы сочиняли для всех возможных и невозможных инструментов, и благодаря Глиэру мы имеем Концерт для арфы с оркестром. В Воронеже он, скорее всего, никогда не исполнялся. То же касается и Пятой симфонии Сибелиуса. Эта партитура издавна хранится в нашей библиотеке, но когда мы открыли ноты, то не обнаружили в них пометок, которые музыканты, как правило, делают во время репетиций. Так что, вполне вероятно, Пятая симфония Сибелиуса в исполнении нашего оркестра ещё ни разу не звучала, или звучала очень давно.


Из семи симфоний финского классика Пятая, действительно, исполняется реже остальных. Существует два варианта симфонии: первый датирован 1915 годом, второй, дополненный и переработанный автором, появился в 1919. Версия 1915 года звучала всего четыре раза: при жизни автора на премьере, в 70-е годы в Финляндии, в 90-е в Японии, в 2014 году в Австралии. Несмотря на принадлежность Сибелиуса к традиционной европейской композиторской школе, такие радикалы, как американский минималист Мортон Фелдман и музыкальный критик Алекс Росс считают его Пятую симфонию провозвестницей музыки конца XX века. Здесь можно найти и не последовательное развитие музыкального материала, и переменный размер, и кинематографические наплывы, в результате которых одна часть сопрягается с другой. При этом Сибелиус остается верен постромантизму и близкой ему теме одухотворения природы, мастерски смешивает краски оркестра, играет с разной динамикой, добиваясь поистине вагнеровского эффекта «томления».

Потрясающий эффект производит «Лебединый гимн» симфонии, написанный под впечатлением от полёта лебедей над Айнолой, где жил композитор. «Я все время думаю об этих лебедях, они придали моей жизни величие», – признавался Сибелиус. Музыка кружит, словно стая птиц, в ниспадающем и восходящем движении, симфония завершается широкими аккордами, в которых словно проступает солнечный свет.

Пятая симфония Сибелиуса написана в той же тональности, что арфовый концерт Глиэра – ми-бемоль мажор. Если обратиться к теории соотношения звука и цвета, которой придерживались некоторые выдающиеся музыканты, ми-бемоль мажор – это «стальной цвет с металлическим блеском» (Скрябин), «несколько темный, сильный» (Римский-Корсаков), «цвет слоновой кости» (Асафьев). Все эти тонкости слышны в интерпретации Игоря Вербицкого, питающего неизменный интерес к редким произведениям и оригинальным концепциям. Программа из малоизвестной музыки Глиэра и Сибелиуса нашла искренний отклик у публики: дирижёра вызывали на поклон несколько раз.


Ну а финал истории, как и полагается, почти святочный: прямо во время исполнения Концерта для арфы с оркестром Глиэра в адрес филармонии пришло электронное письмо от родственников композитора, где они выразили признательность организаторам, исполнителям и слушателям программы за то, что одно из самых любимых произведений их выдающегося предка звучит в канун его 145-летия (Глиэр родился 11 января 1875 года), которое будет широко отмечаться в России и за рубежом. Воронеж отметил эту дату одним из первых.