Культура ВРН

Два великих европейских симфониста встретились в одной программе не случайно. Фантазия Бетховена для своего времени оказалась редким жанром: в ней гармонично сочетаются хоровая оратория, оркестровая увертюра и фортепианный концерт. О симфониях Брукнера современники отзывались однозначно: «Годится лишь для будущего».

Кроме того, оба сочинения отличаются духоподъёмным характером и гуманистическими устремлениями. В этом Бетховен и Брукнер вторят друг другу, несмотря на то, что жили в разное время и, безусловно, по-разному понимали свою миссию. Преданный идеям революции Бетховен остаётся бунтарем даже в самых лиричных проявлениях, затворник Брукнер пишет настолько реалистично, что временами кажется современником Шостаковича.

Тем не менее, оба принадлежат XIX веку, и Брукнера можно считать продолжателем идей Бетховена по линии усложнения музыкального языка, поиска средств выразительности – всё в тех же рамках традиционной формы классической симфонии.


Но вернемся к программе, которую открыла Фантазия Бетховена. Музыканты ВАСО в чёрном, девушки смешанного хора ВМКР в платьях цвета фуксии, элегантный Мужской хор филармонии, ангелоподобные «Юные дирижеры», в центре за роялем – сосредоточенный солист Яков Кацнельсон, и парящий над всем этим великолепием дирижёр Игорь Вербицкий – картина получилась очень сценографичная.


Пианист начинает, словно нащупывая основную тему, пробираясь к ней сквозь импровизацию. Затем мелодия обретает ясные черты, и мы узнаем в ней сестру-близнеца знаменитой темы радости из финала Девятой симфонии Бетховена. Она проходит в разных группах оркестра, утверждаясь в красоте и совершенстве, и обретает упоение полётом в заключительном хоре – также прообразе гимна радости из Девятой симфонии.


Зрители так воодушевленно благодарили всех участников исполнения, включая руководителей хоров Татьяну Ижогину и Ирину Лещёву, что логично было бы исполнить хоровой финал на бис. Но оркестранты решили приберечь силы для второго отделения.


После антракта слушателей ждало испытание Брукнером. Во-первых, Пятая симфония длится больше часа, во-вторых, Брукнер не входит в число самых исполняемых авторов, в-третьих, даже поклонники композитора советуют «просто довериться Брукнеру», следуя за логикой развития его масштабных симфонических полотен.

Дирижер Игорь Вербицкий бережно нёс звуки на руках, выстраивая многослойное звучание с тщательно выверенным балансом и динамикой, создавая своего рода симфонический роман с досконально прописанными героями и сюжетом.

Начало Пятой – как величественный хорал во славу Божию. Великолепный органист, Брукнер писал свои симфонии как произведения для органа: с соответствующей динамикой и «звукоизвлечением»: временами он даже использует группы оркестра в качестве органных педалей. Это производит колоссальное впечатление: оркестр дышит, звенит, шелестит, переливается, звуки симфонического «органа» заполняют весь зал и устремляются ввысь, к Тому, в честь Кого слагал Брукнер все свои опусы.

Вторая часть – величественное Адажио, сосредоточенная поступь которого заставляет вспомнить ещё одну высокую трагедию: реплики Тоски «Com'è lunga l'attesa!» в третьем акте оперы Пуччини во время расстрела Каварадосси.

Третья – грубоватый танец, предвестник двуличного скерцо-оборотня из Первой симфонии Малера. Финал напоминает о главных темах предыдущих частей и как будто возвращает нас к первоначальному хоралу, если бы не исступленность, с которой автор бросает нас в бесконечную воронку борьбы жизни и смерти – вот он, гиньольный пляс Шостаковича, проявившийся в Брукнере через «рукопожатие» симфоний Малера.

Пятую Брукнера нечасто услышишь в провинции, в Воронеже она не звучала с советских времен. Игорь Вербицкий из породы дирижёров-просветителей, он планомерно включает в симфонические программы редко звучащие произведения, являясь, первопроходцем, делясь с публикой радостью первооткрывателя.


– Я уверен, что наш слушатель стопроцентно готов к восприятию музыки Брукнера, – говорит дирижер, – потому что мы за последние годы исполнили практически все симфонии Малера, которые являются ещё более сложным материалом для восприятия, и эти концерты всегда проходили при полных залах. Реакция публики не оставляет абсолютно никаких сомнений: Брукнера нужно исполнять. Это чистая музыка, она поднимает человека к Богу.

До конца сезона слушателей ждёт еще несколько открытий: 30 марта в зале филармонии первая скрипка Португалии Эммануэль Сальвадор впервые в Воронеже исполнит скрипичный концерт мексиканского композитора Мануэля Понсе, а 12 и 13 апреля прозвучат две кантаты для хора и оркестра Иоганнеса Брамса.