Культура ВРН

Благодарные аплодисменты звучали уже во время вступительного слова профессора Бронислава Табачникова, неизменного ведущего концертов Воронежского академического симфонического оркестра на протяжении 25 лет.


Бронислав Яковлевич познакомил сочинскую публику с 92-х летней историей академического коллектива. С ней связаны многие выдающиеся факты: так Осип Мандельштам, отбывавший ссылку в Воронеже с 1934 по 1937 годы, являлся преданным поклонником оркестра и посещал все филармонические вечера. В наши дни оркестр играл в Беслане и Освенциме и был удостоен гранта президента Российской Федерации за организацию и проведение концертов международного проекта «Гуманизм против террора».


Концертную программу «Шедевры русской музыки» открыл Торжественный коронационный марш Петра Ильича Чайковского. В исполнении Воронежского академического симфонического оркестра под управлением заслуженного деятеля искусств Воронежской области Игоря Вербицкого это блистательное сочинение прозвучало мощно и празднично, настроив слушателей на соответствующий тон восприятия всей программы.

Первое отделение концерта продолжила Рапсодия на тему Паганини для фортепиано с оркестром Сергея Рахманинова. Солировал пианист из Санкт-Петербурга, музыкант с мировым именем, лауреат международных конкурсов Пётр Лаул. В слаженном партнерстве с оркестрантами и дирижёром он представил мастерски зрелую трактовку одного из самых эффектных сочинений Рахманинова. В своей интерпретации Лаул делает ставку на гуманистическое начало Рапсодии, не забывая о ее макабрической изнанке. В этой сущностной борьбе, где ставка – ни много ни мало – человеческая жизнь, через опасную игру головокружительных пассажей и стальную хватку аккордов Пётр Лаул приводит нас если не к разгадке Рапсодии, то к неожиданному итогу, выраженному в двух последних аккордах.


- А вы знаете, что Рихтер именно из-за этих двух аккордов не играл эту пьесу? – спрашивает у меня пианист во время небольшого интервью после репетиции. – Он считал, что Рахманинов ими всё испортил. Я так не считаю. В них – и начало, и конец. В первых тактах звучат те же аккорды. И потом они возвращаются в самом конце, образуя арку. Это, конечно, загадка. И наименее сентиментальное и помпезное из всех возможных окончаний. Мне это очень симпатично, я не люблю пафос. В этом есть какая-то ирония.

- Вы играли Рапсодию на тему Паганини Рахманинова уже десятки раз. Ваше отношение к ней от раза к разу меняется?

- Я очень люблю это произведение, оно меня всегда заводит. Это вообще особое сочинение, оно очень современное. Мы привыкли считать Рахманинова автором романтической эпохи XIX века, между тем, Рапсодия написана уже после всех пяти концертов Прокофьева и первого концерта Шостаковича, в 1934 году. Кроме того, это, с одной стороны, очень американское сочинение, там много джаза и вообще современной Рахманинову американской культуры, а с другой, оно полно глубокой ностальгии, и там есть сокровенные моменты. Тема Паганини вдохновляла и Шумана, и Листа, и Брамса, и еще большое количество авторов. Но мне кажется, самое лучшее сочинение, которое связано с этой темой, именно у Рахманинова. К тому же он связал ее с темой Dies Irae – средневекового напева «День гнева», который олицетворяет все дьявольское и темное в музыке. И, конечно, ближе к концу этой пьесы возникают какие-то апокалиптические картины. С другой стороны – это урбанистическая пьеса, особенно глазами человека, который вырос в дворянских усадьбах где-то под Новгородом, а потом попал на Манхеттен, в скопище машин, небоскребов, огней, шума, толпы людей. Мне кажется, что последние вариации вдохновлены и этими впечатлениями тоже. В этой пьесе есть драйв, она очень опасная и рискованная, но вместе с тем она вызывает азарт. И по взаимодействию с оркестром она одна из самых тесных, которое только есть в литературе для фортепиано с оркестром. На уровне атомов.


- С Воронежским академическим симфоническим оркестром Вас связывают давние партнерские отношения. Помните, когда всё началось?

- Наше содружество началось тогда, когда мы с Игорем Вербицким выступили в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии в абонементе «Дебюты дирижёров», мы вместе играли один из концертов Моцарта. Это было еще в прошлом веке. Потом он пригласил меня в Воронеж. Мы вместе выступали и с Владимиром Игоревичем Вербицким в Новосибирске. Так что у меня с Воронежской филармонией давние связи. И мне всегда доставляет большое удовольствие играть с Воронежским симфоническим оркестром, потому что он один из самых сильных, вместе с ним можно решить много серьезных задач.

Во втором отделении гастрольной программы прозвучала симфоническая сюита из музыки к балету «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева для большого оркестра. Выразительное и вдохновенное исполнение этого произведения воронежскими музыкантами под руководством маэстро Игоря Вербицкого завершилось продолжительными овациями. Коллективу была преподнесена корзина цветов от генерального директора Сочинского концертно-филармонического объединения Владимира Мишарина. Слушатели Зимнего театра долго не отпускали оркестр со сцены. Музыканты сыграли на бис ещё два номера: «Грустную песенку» и «Пляску скоморохов» Петра Ильича Чайковского.



Объявление

Ждёте, когда выйдет долгожданный фильм? Последние новинки смотрите тут. Самые свежие новинки кино и в хорошем качестве.