Культура ВРН

Никто не винит Пушкина за то, что он попал в сети большой европейской сплетни. Писали и говорили так убедительно! Но потом еще более убедительно сказали и написали, что Сальери Моцарта не травил и вообще был вовсе не таков, каким представил его Александр Сергеевич. Зато параллельные изыскания доказали, что Моцарт у Пушкина именно таков. Творение для него так же неизбежно и естественно, как дыхание. Он вдыхал триумфы, потери, открытия, курьезы жизни и выдыхал музыку. Поэтому и сам он нужен живой планете, как дыхание. Поэтому Моцарт – навсегда.


Именно эти слова: «Моцарт навсегда», - значились на афише вечера, состоявшегося в конференц-зале Дома актера 29 февраля. Двумя днями ранее та же программа была представлена в Доме композиторов – и тоже с аншлагом. Называть всё это концертом, то есть собранием номеров, как-то язык не поворачивается. Действо это ближе к спектаклю, где органично соединились музыка и литература.


Литературу представлял вернейший рыцарь русского слова, заслуженный артист РФ Евгений Федорович Слепых, который доказал, что Моцарт действительно навсегда. Прозвучали и заключительные сцены пушкинской «Маленькой трагедии» «Моцарт и Сальери», и написанный в начале 50-х годов XX века рассказ Паустовского «Старый повар», и стихи поэтов-шестидесятников.

Зрители убедились, что Моцарт не только всегда, но и всюду. Ведущая вечера Елена Фомина поведала историю привезенного в Воронеж из Японии портрета Моцарта с его неземной улыбкой. Пианисты Лариса Вахтель и Виталий Белоконь играли музыку Вольфганга Амадея. Начали с увертюры к «Волшебной флейте». На эту оперу ведут детей-дошкольников, и они радуются волшебству сказки. Под эти же созвучия, казалось бы, такие легкие, человек с долгим и сложным жизненным опытом может свой путь переосмыслить и переоценить.

Пианисты живут в разных городах: председатель Воронежского союза композиторов России Лариса Вахтель много выступает с концертами, ведет в Доме актера клуб «Вариации с фортепиано», Виталий Белоконь преподает в Губкинском филиале Белгородского института культуры и искусств и тоже знаком воронежскому зрителю. У музыкантов было очень мало времени для совместных репетиций, но они сумели соединить два фортепиано в один инструмент, а свои сущности в одну душу. Не иначе, помогал им светлый дух Веры Марковны Теплитской, памяти которой участники вечера посвятили свою программу. И это так понятно: ведь Вера Марковна была человеком моцартианской легкости, силы и масштаба.

Так же, в четыре руки, пианисты исполнили до мажорный концерт № 21. Теперь мы говорим – фортепианный, а во времена Моцарта – клавирный. И в концерте у них получилось то же единство, то же слияние в истинно моцартовском торжестве жизни. Виталий Белоконь сыграл также сонату № 12 фа мажор, о которой стоит сказать особо. Гений на то и гений, чтобы не только высказывать прошлое и настоящее, но и провидеть будущее. И в первой части сонаты звучит предчувствие мятежного Бетховена, его фортепианных сонат, а во второй – тонкое элегическое начало Шопена. В третьей части Моцарт возвращается в свое настоящее, утверждая себя. И может быть, все это прозвучало и услышалось еще и потому, что замечательный музыкант вложил в ноты Моцарта свой личный творческий опыт.

Вообще все участники этой программы вложились и высказались по абсолютному максимуму. А как же иначе, если речь идет о Моцарте!