Культура ВРН

С тех пор пианист часто гастролирует в России, выступает сольно и с оркестрами, причем не только в столицах: воронежцы не раз слышали его с Молодежным симфоническим оркестром под руководством Юрия Андросова.

В Петербурге Кемпф играл два вечера подряд. В программу 24-го октября вошел легендарный Первый концерт Петра Ильича Чайковского си-бемоль минор ор.23 с Академическим симфоническим оркестром Санкт-Петербургской филармонии (дирижер – Александр Дмитриев). 25-го октября Фредди дал клавирабенд из сочинений Чайковского и Шопена.

Для Первого концерта Чайковского пианист выбрал романтическую трактовку. Кемпф играет его трепетно и проникновенно, демонстрируя на «Стейнвее» чудесную палитру звуков: от сильного густого форте до нежнейшего перламутрового пиано. У солиста великолепная поддержка: оркестр звучит сбалансировано и ясно, естественно, как дыхание, подтверждая статус одного из лучших филармонических коллективов Европы. Художественный руководитель и главный дирижер Академического симфонического оркестра Петербургской филармонии Александр Дмитриев точным жестом определяет драматическую суть, непреходящую красоту и величие сочинения Чайковского (к слову – первого фортепианного концерта в истории русской музыки). Что же касается солиста, то англичанин со славянской душой, как называют Фредерика Кемпфа в России, сыграл эту значимую для каждого русского слушателя музыку без акцента.


Свой сольный вечер 25-го октября пианист начал с произведений Шопена, исполнив два полонеза – до минор ор.40 № 2 и фа-диез минор ор.44: с воинской решимостью, в энергичной манере, крупным звуком, с каким-то даже симфоническим масштабом. Последовавшая затем Соната № 3 си минор ор.58 еще раз показала, насколько близка пианисту стихия романтизма, с ее порывистостью, неподдельной искренностью чувств и откровенностью их выражения. Взволнованный монолог первой части (Кемпф играет ее в очень быстром темпе, не теряя ни одной ноты) во второй превращается в скольжение на пуантах, импрессионистки легкое и свежее. Третью часть, сердце си минорной Сонаты Шопена, определяющую трактовку всего сочинения в целом, Кемпф решает как уход в идеальный мир, где нет ни печали, ни зла. И в этом решении проявляется стремление пианиста к гармонии и безмятежности, осознанном или подсознательном желании показать реальность лучше, чем она есть. В своих интерпретациях Кемпф, безусловно, идеалист и романтик, это отличает его от многих сегодняшних исполнителей, и, возможно, этим объясняется столь трогательное отношение к нему публики.

В финале Сонаты Кемпф демонстрирует блистательную технику, щедро одаривая слушателей россыпью драгоценностей шопеновского шедевра. Невольно приходит на ум сравнение с великим гастролером, которому внимали здесь с не меньшим восторгом: в 1842 году в зале Дворянского собрания, где сейчас располагается Большой зал Петербургской филармонии имени Дмитрия Шостаковича, играл Ференц Лист – тоже идеалист и романтик и также навсегда полюбивший Россию.

Во втором отделении сольной программы Кемпф исполнил Большую сонату Чайковского соль мажор ор.37а – одно из самых крупных и содержательных сочинений Петра Ильича для фортепиано, прозвучавшее в исполнении британского пианиста немецко-японского происхождения как еще одно признание в любви к русской музыке и русским слушателям. Которые, конечно, не отпустили его без биса. «Еще немножечко Чайковского», - сказал Фредди по-русски и сыграл «Октябрь» из «Времен года». А затем попрощался с публикой Прелюдией ре-бемоль мажор ор.28 № 15 своего гениального тезки Шопена.

Попрощался ненадолго: в гастрольный график романтика Фредерика Кемпфа, расписанный на годы вперед, включены и российские города. Значит, новая встреча не за горами.