Культура ВРН

Переосмысление Шостаковича

Встреча с оркестром Мариинки и его руководителем Валерием Гергиевым состоялась в рамках Пасхального фестиваля. Воронежцы ждали ее два года – в прошлом году фестиваль до столицы Черноземья не доехал. Зато в этом всё сложилось, Воронеж вошел в карту фестивального маршрута, и маэстро Гергиев представил здесь оркестровую программу.

Из заявленных произведений в ней остался только Первый концерт Шостаковича для скрипки с оркестром. Солировал один из виртуозов нового поколения – Павел Милюков. Произведение сложное, знаковое, эпохальное, сыгранное многими выдающимися скрипачами: Давидом Ойстрахом, Леонидом Коганом, Ицхаком Перлманом, Виктором Третьяковым… Как нужно играть Шостаковича сегодня? Вопрос, на который можно ответить: так же, как и Баха, и Моцарта, и непрозвучавшего в концерте Брамса.

Трактовка Милюкова и Гергиева наводит на мысль, что Шостакович только начинает доходить до слушателя – через десятилетия, через Время. Эта дистанция необходима, она заставляет задуматься о том, что, как это ни жестоко, гениальная музыка должна пройти испытания в виде запретов, непонимания. И, может быть, Шостакович в исполнении тридцатилетнего Павла Милюкова понятнее и ближе нам сегодня, чем канонические трактовки тех, кто жил рядом с гением.

Свой ля минорный концерт для скрипки с оркестром Дмитрий Дмитриевич окончил в 1948 году, в период гонений и борьбы с формализмом, не надеясь на его исполнение. Впервые его сыграл Давид Ойстрах, которому композитор посвятил этот концерт, – лишь в 1955-м, с дирижером Евгением Мравинским. Четыре части кровоточащей музыки, где впервые появляется аббревиатура DSCH – зашифрованные в нотах инициалы Шостаковича, которые потом прозвучат и в других сочинениях – Восьмом квартете, Фортепианном трио, Десятой симфонии…

Через шестьдесят лет эта музыка кровоточит по-прежнему. Шостакович – один из любимых авторов Гергиева, маэстро осуществил несколько крупных проектов, связанных с именем композитора, ему есть, что сказать в этом произведении, а молодой скрипач Павел Милюков вносит своё, современное, наполнение в вечную музыку. От трепетного, с зарождающимся вопросом «быть или не быть?», Ноктюрна, через мучительное Скерцо с леденящей душу гиньольной пляской, Гергиев и Милюков ведут нас к удивительному монологу Пасскальи – одному из самых пронзительных во всей музыкальной литературе.

Скрипач исполнил его в буквальном смысле на одном дыхании, вложив в него столько силы и столько человечности. Величие и слабость – две стороны гения Шостаковича, пожалуй, единственного композитора, который смог выразить в музыке и ужасы Холокоста, и вселенскую боль от неискупимой вины за страдания замученных в лагерях… Эта же боль и вина – в интерпретации Гергиева и Милюкова, переосмысленная поколениями, родившимися после Второй мировой войны, – звучит в Бурлеске (ирония гения, Шостакович говорил, что в четвертой части концерта выражена радость человека, вышедшего из концлагеря).


Павел Милюков – хочется запомнить это имя, что, кстати, не так уж часто бывает после первого знакомства. Милюков играет с лучшими оркестрами, гастролирует в разных странах, принимает участие в крупных международных фестивалях. А главное – продолжает те поистине великие традиции русского исполнительского искусства, в основе которых не только блестящая техника, но и интеллект, искренность чувств, незаштампованность мышления и при этом бережное, а в случае с Шостаковичем – даже благоговейное отношение к авторскому тексту.


После антракта слушателей ждала встреча с очень разнообразной оркестровой музыкой. В начале второго отделения оркестр Мариинского театра искупал нас в солнечных звуках Четвертой Итальянской симфонии Мендельсона – всегдашнего любимца русской публики. Затем последовала коллективная медитация под «Болеро» Равеля - популярнейшая классика, исполненная на высочайшем уровне, а на бис маэстро Гергиев и его оркестр подарили нам Вагнера – умиротворяющее вступление к «Лоэнгрину», в котором захотелось раствориться и остаться навсегда – если не нотой, то хотя бы небольшой ферматой…

Перед концертом на встрече с журналистами Валерий Гергиев заметил, что для него нынешний Пасхальный фестиваль стал праздником музыки. Для нас тоже. И пусть это праздник, который не всегда с нами, - тем ценнее радость от встречи с настоящим искусством.