Культура ВРН

О любви – затаив дыхание…

Новые произведения воронежского прозаика, действительно, написаны, что называется, «затаив дыхание», из самой глубины души. Писатель пишет только о том, что больше всего трогает и беспокоит его сегодня, в нынешней, современной России. И с той огромной любовью к простым людям и болью за их судьбы во все более и более враждебном мире, которыми всегда было наполнено его творчество. В этом смысле Иван Евсеенко остается верен себе и не отходит от традиций национальной русской литературы, приверженцем которой он себя считает. Но последние произведения писателя отличает особо проникновенная и сострадательная интонация. Вероятно, это вызвано трагической судьбой героев его повестей, которые он в приватных разговорах называет «скорбными». Немаловажно отметить и то, что от произведения к произведению растет и мастерство писателя, умеющего заметить и передать самые тонкие, сокровенные движения человеческой души. Все увереннее он вводит в свой писательский мир мотивы и темы, которые раньше не занимали в нем большого и важного места. В частности, религиозную жизнь людей и самой страны, которая на глазах меняет свое мировоззрение и возвращается к христианским ценностям и православной духовности.


Трудно представить, например, чтобы еще несколько лет назад могла появиться в литературе такая повесть как «Паломник», которая повествует о паломничестве ветерана Великой отечественной войны в Киево-Печерскую лавру. Все-таки ветераны в сознании народа ассоциируются с советским – атеистическим – прошлым. Но писатель разрушает этот стереотип, показывая нам человека не то, чтобы пришедшего к вере уже в новое время вслед за многими другими людьми, которые только с 90-х имели возможность познакомиться с духовым богатством православной веры, а как бы и не отходившего от неё по большому счету. Он словно напоминает нам, что поколение победителей, родившееся в начале 20-х, – это все люди, как правило, крещеные, жившие в домах, из которых не выносили иконы, воспитанные православными родителями, для которых церковь была образом жизни, а вера – мироощущением. Атеизм большинства из них был вынужденным, навязанным, привнесенным извне. Поэтому для героя «Паломника» старого солдата Николая Петровича явление ему во сне Николая Угодника с повелением идти в Киево-Печерскую лавру помолиться, не было каким-то фантастическим. Он сразу принял его за требование свыше, и противиться не стал.

Путешествие жанр очень благодатный для писателя. Паломничество же в святые места ветерана войны позволяет автору показать широкую картину народной жизни сразу двух стран – России и Украины, за свободу которых от немецко-фашистского ига пролил кровь и герой повести. К тому же все, с чем сталкивается на своем полном лишений и скорби пути Николай Петрович, писатель описывает именно через призму восприятия старого солдата, не утратившего своей изначальной духовности и чистоты. Картина нынешнего русского мира, отражаясь в доброй и сострадающей душе ветерана, болью отзывается и в душе читателя.

Вообще, герои произведений Евсеенко все – люди духовные. Другие ему просто не интересны. Потому что это люди, настроенные на созидание, а не на разрушение. Ими двигает в жизни любовь еще к чему-то кроме самих себя – к близким, к родному дому, к своей деревне, к стране, к красоте мира. Констатируя своим творчеством оскудение этой любви в людях, писатель трагически переживает за судьбы тех, в ком она еще живет, и словно торопится запечатлеть их в своих произведениях. Может быть, в надежде зажечь или поддержать огонек этой любви, этой духовности, в читателе.
Невозможно без сострадания читать историю из жизни другого его ветерана деда Вити - из повести «Дмитриевская суббота». Впрочем, он не совсем ветеран – во время войны был еще мальчишкой. Но войну видел, помнит и от неё пострадал. Из всей его большой семьи, которая во время боев за деревню пряталась в погребе, куда немецкий солдат бросил гранату, остался он один. Мать успела накрыть его своим телом. Но ногу мальчик потерял, и с тех пор жил калекой.

Читатель знакомится с дедом Витей, когда он в день поминовения воинов по православному обычаю, в Дмитриевскую субботу, отправляется на могилу своих родных. И видит, как невдалеке сооружается немецкое мемориальное кладбище, - потомки тех немцев и их союзников, которые сложили голову на нашей земле (поделом, естественно!), тоже хотят почтить их память и иметь место, куда можно положить цветы. В общем-то, понятное желание, - многие из тех вражеских солдат тоже были жертвами фашизма, его изощренной и циничной пропаганды. Но многие…

И дело не в том, что враждебность к странам, пошедшим на нас войной, сохранилась в толще народной жизни до сих пор. Дело прошлое. Русские не злопамятные. Тем более, что современная Европа открестилась и от фашизма и от гитлеровского нацизма. Но для русского человека невыносимо видеть, что чужие захоронения пользуются большим вниманием и заботой европейских государств, чем свои. А еще невыносимее то, что нынешние местные власти готовы пресмыкаться перед потомками оккупантов в надежде что-то поиметь для своего нищего района от этой вовремя подоспевшей иноземной памяти. Хотя бы дорогу. При всей гордости за ту великую Победу совершенно невозможно смириться с тем, что побежденные живут лучше победителей, а во многом и достойней.

И слезы, и боль, и смех, и изумление перемешиваются в душе, когда читаешь о сумасшедшем поступке деда Вити, который, несмотря на протез, птицей взлетел в кабину бульдозера и повел его на уничтожение свежих вражеских могил.
Своеобразным литературным апофеозом военной темы, думаю, можно смело считать повесть Евсеенко «Нетленный солдат», повествующий о страшной и необыкновенной находке отряда поисковиков вблизи небольшой русской деревеньки. Она поднимает не только важную и болезненную тему отношения к останкам советских солдат, сотни тысяч которых до сих пор ждут своего захоронения, но и тему святости их подвига. В данном случае, в буквальном смысле. Мы ведь не знаем, что и кто дает силы нашей стране и нашему народу, перенесшему еще раз в конце века невиданные социальные катаклизмы, все-таки держаться на плаву и не погибнуть окончательно. Может быть, действительно, святость тех, кто отдал за неё самое дорогое, что есть у человека – жизнь? Православные люди специально едут на святые места, чтобы взять там земельку с могил святых подвижников и праведников земли русской, веря, что она обладает целительной силой. Так какой же силой должна обладать вся наша земля, усеянная не только братскими могилами солдат, отдавших за неё жизнь, не только щедро политая их кровью, но и усеянная их костями, коих несть числа разбросаны по полям и весям?

Именно эти мысли вызывает история про найденного нетленным солдата во время раскопок места жестоких боев, и случившего от его тела исцеления слепого солдата-фронтовика Сергея Махоткина, рассказанная Евсеенко. Но дело, конечно, не в чуде, которое то ли было, то не было, а в той надежде писателя на исцеление страны, которое может принести ей память о войне и тот невероятный духовный и нравственный заряд, который оставил подвиг наших отцов и дедов в коллективной, а, может, и генной памяти народа. Не может быть напрасной такая немыслимая, такая гигантская жертва. Что может быть более ценным, более важным для народа, чем этот нетленный, то есть святой, отмеченный Богом за свою бескорыстную и великую жертву солдат? Не случайно описывает Евсеенко крестик на груди солдата и иконку Божьей Матери. Да, она не спасла от пули его прострелянное насквозь сердце. Но кто знает, может быть, именно она дала ему силы идти под эти пули, и спасти не только свою душу, но и многих других, кто с ним соприкасается. «Видимо, или невидимо». В конце концов так ли уж важно на самом деле, кто он был, верующий или атеист, если высшую христианскую заповедь он исполнил, и жизнь свою отдал не только «за други своя», но и за весь народ.

И все же, несмотря на постоянное присутствие в последних произведениях писателя темы веры и её влияния на мироощущение в том числе современного человека, я бы не стала называть Ивана Евсеенко православным писателем, каким-то адептом православной церкви. Судя по некоторым чисто догматическим ошибкам, он сам даже не слишком воцерковленный человек. Православность его - в духе, в том сострадании, с которым он пишет о людях, в терпимости и любви к ним - и непримиримости ко злу, которое суть разрушение. Откуда это в нем?

Возможно, как и во многих из нас, хоть и воспитанных в атеизме, но крещеных, с детства дышавших намоленным воздухом православной некогда страны, ходивших рядом с поруганными, но прекрасными православными храмами, смотревших в глаза Христа и святых на сохранившихся во многих домах иконах, слушавших рассказы своих бабушек и дедушек о совсем недалеком прошлом, радовавшихся крашеным яйцам в Пасху. Я уже не говорю о влиянии литературы, искусства, музыки.
О таких же невоцерковленных, но, по сути, православных русских людях пронзительная повесть Ивана Евсеенко «Петр и Февронья». В какой-то степени она написана даже в пику жизнеописанию канонических святых Петра и Февронии, которые считаются покровителями семьи. Потому что сами по себе являют пример настоящей крепкой русской супружеской пары, такой, про которую в Библии сказано: и станут двое как одно. К тому же те сознательно шли к святости, Феврония была дана князю Муромскому свыше, во сне, как исцелительница его болезни. Из-за разницы в происхождении у князя были большие проблемы с женитьбой. И неизвестно, женился ли он на Февронии, кабы не сон и не болезнь. А нашим Петру и Февронье из евсеенковской повести никто знаков свыше не давал. Они просто полюбили друг друга в молодости, да так и прожили 64 года, став к старости еще более близкими, чем раньше. Единственное, что объединяет обе пары, это любовь друг к другу и мечта умереть в один день. У Муромских это получилось. У их литературных тезок – нет. И не могло получиться.

Евсеенковские Петр и Февронья – обычные русские крестьяне. Родились в одном хуторе, там же и выросли, там и женились, и прожили всю жизнь. Петр Васильевич отлучался из дома только на войну (тоже ветеран!) да на Дальний Восток - за телом сына, который погиб, защищая остров Даманский во время стычки с китайцами. К концу жизни герои повести остались одни на своем умирающем хуторе. Типичная судьба многих небольших деревень Центральной России в наше время. Умирающие села – умирающие, доживающие свой век старики.

Повесть начинается со смерти жены главного героя Петра. Все остальное время писатель описывает то, как прожил три дня до её погребения оставшийся одиноким старик. Как обмывал её, обряжал, читал ей заупокойные молитвы, сооружал гроб и крест, как вез драгоценный груз на кладбище, как копал могилу, как прощался с единственной любимой женщиной… И все время вспоминал их общую жизнь и мысленно разговаривал с ней. А может, и в яви. Ведь говорят, что первые три дня до похорон душа человека обретает возле гроба, среди родных людей. Почему с ней не может говорить человек, слившийся с ней своей душой?

Странно, но эта бесконечно печальная и красивая история несмотря на свою апокалиптичность не оставляет тяжелого чувства безысходности.
Да, писатель как будто рисует картину ухода из жизни последних людей на опустошенной земле. Петр, заканчивая свое важное дело по захоронению жены, готовится к тому, что его похоронить уже будет некому. Но почему-то веришь, что этих людей, настолько наполненных любовью ко всему живому и даже неживому, настолько органично сосуществующих с миром, Бог не оставит. Не может исчезнуть бесследно столь глубокое и сильное чувство, связывающее двух хороших и чистых людей. Даже если о нем никто не узнает, если сгинут они оба безымянно, и никто никогда не придет к могиле Февроньи и не удивится лежащим рядом костям неизвестного мужчины, память о них сохранит растворившая их в себе природа, аура земли…

Красота человеческих отношений, уважение, духовная близость, любовь самоценны, утверждает писатель и своей последней повестью в книге – «Затаив дыхание…» У её героев – пожилого писателя Сергея Николаевича и библиотекарши из небольшого провинциального городка Ирины Александровны - личная жизнь не сложилась. В юности они любили, дружили, но жизнь их развела, и каждый прожил свою не особо счастливую жизнь вдалеке друг от друга. И вот одинокие и постаревшие они опять встречаются в их родном городе, в который смертельно больной писатель приезжает попрощаться со своей юностью и прошлой жизнью. И оказывается, что они по-прежнему самые родные и близкие друг другу на земле люди. Ничего особенного вроде и не происходит в повести – герои гуляют, разговаривают, кормят голубей, вспоминают, завтракают, но каждое слово наполнено значением, нежностью и сочувствием звучат их диалоги! Нет между ними никаких слов о любви, никаких признаний, никакой страсти и неудовлетворенных желаний, но совершенно очевидно, что эти два человека созданы друг для друга. Евсеенко умело передает самое важное, сокровенное, космос человеческих отношений через обычные, даже банальные разговоры, через подробное и кропотливое описание будничных, совершенно житейских дел.

Его прозе вообще свойственно неторопливое повествование, отсутствие захватывающего сюжета, интриги, но пристальное внимание к деталям, подробностям, к быту. Это делает её особенно достоверной, почти документальной. Я не знаю, остались ли сейчас еще писатели, столь хорошо знающие сельскую жизнь и крестьянский труд и умеющие его описать. Евсеенко делает это настолько завораживающе, с таким пониманием и проникновением, что невозможно оторваться. Отсутствие динамичного и насыщенного событиями сюжета с лихвой компенсируется погружением в богатую внутреннюю жизнь героев. И хотя книга переполнена ощущением трагичности жизни, не только предчувствием конца, но и самой смертью – умирает паломник Николай Петрович, ждет встречи с погибшими родными безногий дед Витя, 65 лет лежит в земле нетленный солдат, умирает Февронья и ждет смерти её муж Петр, внезапно умирает и Ирина Александровна - понимаешь, что все они счастливые люди. У них было самое главное в жизни – любовь.


Остается только добавить, что появившись в печати «скорбные повести» Евсеенко сразу обратили на себя внимание. По итогам прошлого года он получил премию журнала «Наш современник» за повесть «Дмитриевская суббота», а воронежский журнал «Подъем» одним из лучших произведений, напечатанных в нем в 2012 году, назвал повесть «Затаив дыхание». У меня нет сомнений, что книга писателя найдет дорогу к сердцу читателя. Сегодня в читательской среде есть большая потребность в литературе, исследующей нормальные человеческие отношения, а не только порок и патологию, пытающейся разобраться в том, что сегодня происходит с нами и с нашей страной. Произведения Евсеенко – из их числа. Дошла бы только до читателя информация о книге. Пока она еще лежит на прилавках воронежских книжных магазинов.