Культура ВРН

Новости Воронежа

Он родился в Воронеже теплым августовским днем и умер в заснеженной холодной Москве на 52-м году жизни.
Всей своей жизнью он доказал неоспоримость аксиомы, что гениальность – это не только дар небес, но и тяжкий крест. Изломанная, трагическая судьба. Фантастическое, до конца не оцененное наследие. Бездонность и глубина его индивидуального мироздания.

Андрей Платонов.

Всякий, кто захочет впустить его в свою жизнь, уже не будет прежним.
Он уже не сможет отвернуться от мира, открытого ветрам, приносящим звуки локомотивных гудков и пряные запахи трав бесконечных равнин и холмов России.
Он уже никогда не поверит людям, загоняющим нас в светлое будущее под дулом пистолета.
Он постигнет сущность подлинной любви, не имеющей отношения к физической близости тел.

Открываешь томик Платонова и всем своим существом ощущаешь масштабность его дарования. Энергетические потоки, пронизывающие Вселенную. Ничтожность и величие человека на планете Земля, живущей своей сложной, замысловатой жизнью. Трудно найти писателя менее сентиментального и в то же время – более неравнодушного к людям.

Сам же он остался «без защиты против действия внезапных и враждебных сил нашего прекрасного и яростного мира». Сталинский гнев и ненависть стали приводными ремнями репрессивной машины, уничтожившей человека по имени
Андрей Платонович Климентов, но абсолютно бессильной перед художником слова и мыслителем Андреем Платоновым.

У каждого – свой Платонов. Мне близки и дороги «Река Потудань», «Машинист Мальцев», «Песчаная учительница», «Мусорный ветер», «Котлован», который стал главным разоблачительным символом коммунистической утопии. Всякий раз, перечитывая, восхищаюсь «Городом Градовым». Разве не узнаваемо, не злободневно?

«…Случился в Градовской губернии голод от засухи. На прокормление крестьян и на особые гидротехнические работы отпустили пять миллионов рублей.
Восемь раз заседал президиум Градовского губисполкома: что делать с этими деньгами? Четыре месяца шло обсуждение серьезного вопроса.
В основу отбора голодающих крестьян от сытых был положен классовый принцип: помощь оказывать только тем крестьянам, у которых нет ни коровы, ни лошади, а наличный скот - не свыше двух овец и двадцати кур, включая петуха; остальным крестьянам, имеющим корову или лошадь, давать хлеб порциями, когда в теле есть научные признаки голода.
Научное определение голода было возложено на ветеринаров и на сельский педагогический персонал. Затем Градовским губисполкомом была детально разработана "Ведомость учета крестьянских хозяйств, на восстановление, укрепление и развитие коих может в некоторой степени повлиять частичный недород некоторых районов губернии".
Сверх натуральной кормежки решено было начать гидротехнические работы. Создана была особая комиссия по набору техников. Но она ни одного техника не приняла, так как оказалось: чтобы построить деревенский колодезь, техник должен знать всего Карла Маркса.

Комиссия решила, что технического персонала на рынке республики нет, и по одному доброму совету приняла, что эти работы надо поручить бывшим солдатам-военнопленным, а также сельским самоучкам, которые даже часы могут чинить, а не только насыпь сделать или яму для воды выкопать. Один член этой приемочной комиссии вслух прочитал книгу, где говорится, как холоп Микишка сделал аэроплан и летал на нем перед Иваном Грозным, - чем убедил окончательно комиссию в скрытых силах пролетариата и трудового крестьянства. Следовательно, решила комиссия, средства, отпущенные губернии на борьбу с недородом, помогут "выявить, использовать, учесть и в дальнейшем снова использовать внутренние умственные силы пролетариата и беднейших крестьян, тем самым гидротехнические работы в нашей губернии будут иметь косвенный культурный эффект".

Было построено шестьсот плотин и четыреста колодцев. Техников совсем не было, а может, было человека два. Не достояв до осени, плотины были смыты летними легкими дождями, а колодцы почти все стояли сухими.
Кроме того, одна сельскохозяйственная коммуна, под названием "Импорт", начала строить железную дорогу длиною в десять верст. Железная дорога должна соединить "Импорт" с другой коммуной - "Вера, Надежда, Любовь". Денег "Импорт" имел пять тысяч рублей, и даны они были на орошение сада. Но железная дорога осталась недостроенной: коммуна "Вера, Надежда, Любовь" была ликвидирована губернией за свое название, а член правления "Импорта", посланный в Москву купить за двести рублей паровоз, почему-то не вернулся».

Платонов не согнулся, не изменил себе. Он одержал колоссальную духовную победу над машиной, перемалывающей человеческие судьбы. И в этом тоже его величие, пример и урок для нас, ныне живущих.

Возьмите в руки книгу Платонова. Перечитайте знакомый текст, откройте для себя новое в его творчестве – оно неисчерпаемо. И это будет лучшим подарком ко дню его рождения.