Культура ВРН

Тайна писателя Анатолия Брусникина раскрыта. Все покровы секретности с «тихого музейного работника», автора романов «Девятный Спас» и «Герой иного времени» сорваны его «творцом» - писателем Григорием Чхартишвили, больше известным как Борис Акунин.

Брусникин не случайно  так похож на Акунина. Его лицо – «микс моей физиономии с интеллигентным визажем владельца парижской дизайнерской студии, делавшей морфинг», – написал сегодня Чхартишвили в блоге borisakunin.livejournal.com.

По его признанию, «Анатолий Брусникин» - это, в первую очередь, бизнес-проект. Акунина интересовало сколько денег вложить в «раскрутку» неизвестного автора, чтобы не остаться в минусе? Какие использовать методики? Какова последовательность шагов?

- Я поговорил на эту тему тет-а-тет с Яном Хелемским, начальником издательства «АСТ». Мне, помнится, польстило, что он сказал, даже не прочитав рукопись первого брусникинского романа: «Я в игре, мне это очень интересно».

Борис Акунин напоминает, что рекламная кампания «Девятного Спаса» была «дорогущей, назойливой, агрессивной». Критиков она раздражала, но, как уточняет Акунин, «дело затевалось не для них. По магазинам был разложен миллион брошюр с первой главой романа – это как в супермаркете дают попробовать новый сорт колбасы или сыра. Люди читали образчик – и покупали мой (то есть брусникинский) «Девятный Спас».

Стартовый тираж в 250 тысяч экземпляров выглядел рискованным. Он был отпечатан одновременно в нескольких типографиях и разошелся за месяц или за два, полностью окупив  затраты на рекламу. Дальше проект приносил только прибыль. Суммарный тираж «Спаса»,  по подсчетам писателя, составляет тысяч шестьсот или семьсот.

«В содержательном смысле меня, собственно, привлекали две вещи. Во-первых, давно тянуло написать просто исторический роман, без детективной интриги. А во-вторых, решил, что будет интересно  взглянуть на историю России с непривычной для меня стороны, - сообщает Григорий Чхартишвили. -  Сам я (и Акунин тоже) по образу мыслей - западник и даже космополит. Но мне хотелось попробовать на зуб и противоположное мировидение – «почвенное», славянофильское. У нас ведь чаще всего, если кто-то патриот, так обязательно ненавидит всё чужое и трясется от ксенофобии. А мой Брусникин не такой. Он уважает чужое, но любит и ценит своё. В общем, это такой патриотизм, с которым у меня противоречий нет».

При выпуске второго романа («Герой иного времени») ради эксперимента было решено обойтись вообще без рекламы. «Надо было проверить, какой высоты тесто может подняться на дрожжах предыдущего бестселлера. С первого захода, безо всяких билбордов, ситиформатов и баннеров, продалось 120 тысяч. Меньше, чем у «Спаса»? Разумеется. Но не в смысле издательской прибыли. А потом тоже были допечатки», - сообщает Чхартишвили. Второй роман, надо признать, оказался намного слабее, чем-то вроде экзерсиса по стилизации под классика.

В отличие от Анны Борисовой Анатолия Брусникина хоронить рано. В ближайшие дни выйдет из печати третий роман Брусникина, посвященный событиям Крымской войны. Поначалу автор (Акунин) собирался назвать книгу «Практическое пособие по конструированию романтического дискурса с последующей его деконструкцией», но  потом остановился на заголовке «Беллона». В романе две части. Первая – «подростковая, очень славная и пушистая: про паруса и пушки, романтическую любовь и мужскую дружбу. Вторая – взрослая. Вероятно, поэтому киноправа на первый том были куплены еще на стадии рукописи, а второй вряд ли когда-нибудь будет экранизирован».

Ожидать после всех этих разоблачений, что тиражи «Беллоны» достигнут хотя бы уровня «Героя иного времени» было бы наивно.