Культура ВРН

Немного от детектива, немного от триллера, чуть-чуть мистики, мрачная, холодная атмосфера… Роман шведа Юхана Теорина «Ночной шторм» активно раскупается, прочитывается, обсуждается. На книгу, выпущенную в русском переводе издательством «РИПОЛ классик», накинулись и критики, и читатели. Будь этот текст пустышкой, как утверждают некоторые рецензенты, вряд ли он вызвал бы такой резонанс. Но поднялся ли автор до высот подлинной литературы (на родине его уже практически причислили к классикам)?

Главное достоинство романа – атмосфера шведского острова Эланд в Балтийском море. Подлинная история и вымысел органично сплетаются у Теорина в образ острова, открытого северным ветрам, населенного призраками умерших, чьи голоса нашептывают, возможно, что-то важное.

Образы  персонажей «Ночного шторма» выписаны менее полнокровно. Особенно бледно представлен  главный герой – Йоаким Вестин. Пребывающий в постоянной депрессии Йоаким выглядит заторможенным и одномерным. Даже образы детей и матери Катрин, художницы Мирьи Рамбе выписаны намного детальнее.   Схематичны образы двух братьев-грабителей, промышляющих в заброшенных дачных домиках.

Завязка хороша – заброшенный хутор Олудден, якобы населенный призраками, маяки, торфяные болота, где когда-то приносили человеческие жертвы... Сюда переезжает из Стокгольма семья Вестин. Вскоре при загадочных обстоятельствах Катрин погибает... Убийство, несчастный случай, месть призраков?

Затем наступает пауза, заполненная появлением второстепенных героев, их разговорами, описанием взаимоотношений, привычек. Действие, словно равнинная река, разветвляется на несколько рукавов, по которым медленно течет к кульминации. Половина книги – трудное испытание для любителей остросюжетных триллеров-детективов. Автор движется вперед с темпераментом отпетого флегматика.

Кульминация и развязка напоминают стремительно налетевший шторм, давший название роману. Вот тут-то все нити сплетаются в один клубок, все протоки сливаются в один мощный поток. Внутреннее напряжение и динамика достигают предела. И вдруг – затишье. Ветер успокоился, выглянуло солнце. Но мы-то уже знаем, сколь переменчива природа Эланда.

Большой плюс «Ночного шторма» - «слабость» мистической линии. Приходили ли мертвые в ночь под Рождество, или только привиделись Йоакиму, человеку с расстроенной психикой? Отблеск потустороннего придает книге особый колорит и при этом ее не портит. Перевернув последнюю страницу, охотно прощаешь автору и композиционные просчеты, и вязкость повествования в первой половине книги.

Насколько «Ночной шторм» - серьезная литература?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно время.