Культура ВРН

Двухтомник Харуки Мураками, выпущенный издательством «Эксмо», уверенно держится на вершине списка самых продаваемых в России книг.  Как известно, роман «1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре» написан  автором в трех томах. В переводе на русский вышли пока только два. Многие из тех, кто надеялся к концу второго тома приблизиться к разрешению множества загадок, почувствовали себя обманутыми. Ибо все завязки, все нити ведут в третью книгу, которую Дмитрий Коваленин еще только переводит.

Вряд ли кто-то откажется покупать последний том книги, хотя некоторые читатели признавались в желании бросить роман в середине первого тома. Однако преодолели искушение и втянулись. Мураками показал себя мастером плетения интриги, закручивания сюжета. Не будь это умение частью его  дарования, кое-кто вряд добрался бы до конца второго тома, который, конечно же, лучше первого.

В начале эпопеи автор будто нащупывает новый путь, которым, похоже, отныне пойдет в своем творчестве. «1Q84» - это и прежний Мураками, и совсем новый, непривычный. От этого и некоторая «несглаженность регистров» в новой книге,  и рыхлость композиции. И удручающая многословность. Количество длиннот, пространных описаний и деталей в первой половине эпопеи порой наталкивает на мысль о том, что автор натягивал большую форму на камерное содержание. Краткость, как известно, сестра таланта, но мачеха гонорара.

Степень фантастичности ситуации чрезмерна даже для  магического реализма. Никак не получается уверовать в  LittlePeople, а их первое появление на страницах романа вызывает смех и чувство неловкости. Выдумка бежит впереди психологии, идейного содержания и детективной фабулы. Автор не подготавливает почву для того, чтобы читатель «проглотил» «воздушный кокон» и дохлую козу, изо рта которой выходят пришельцы из параллельного мира. Не способствуют погружению в невероятную реальность и пространные описания того, что Аомамэ ест, что носит, с кем вступает в случайные половые связи.

А ведь есть еще линия Тэнго, и там тоже немало пассажей, посвященных ознакомлению читателя с пристрастиями второго главного героя. Их линии развиваются в романе параллельно. Впрочем, не параллельно. Тэнго и Аомамэ притягивает друг к другу. Словно гигантская воронка втягивает их искривленная реальность тысяча невестьсот восемьдесят четвертого года. Встретиться в обычной жизни им было не суждено. Только в той, где чудеса столь же обыденны, как гроза, метро, книги Чехова…

Мураками не скрывает, что его вдохновляли  Оруэлл и Чехов. Англичанин звучит уже в названии, Антон Павлович обильно цитируется. Выстрелит ли «ружье», которое появляется на сцене? Дочитав второй том, на этот вопрос однозначно не ответишь. Аомамэ стреляется. Но  логика повествования  подсказывает, что ее линия неизбежно пересечется с линией Тэнго.

 Мураками –  писатель опытный, мастеровитый. Он умеет создать впечатление напряженного биения мысли, философской глубины, поисков смысла бытия. Но, дочитав книгу, задумываешься:  о чем, бишь, это было? Какими откровениями поделился с тобой автор, властно завладевший твоим временем и вниманием? О чем хочет предупредить писатель – об опасности случайных половых контактов? О коварстве и лицемерии руководителей религиозных сект? В чем сам он видит смысл творчества, существования? Нет ответов. Или они настолько многозначны, что могут подразумевать все, что угодно.

Мы читаем, радуемся умению автора создавать образы, плести кружево многослойного повествования. Но слово «катарсис» кажется здесь более чужеродным, чем вторая Луна на небе. Вся надежда на третий том.

Не слишком ли многого мы требуем от автора? Но ведь это же Мураками! Если не он, то кто?