Культура ВРН

Написав слова «ушёл Поэт», я тотчас же спохватился, что допустил непростительную «неточность». Потому что когда речь именно о ПОЭТЕ, то его физический уход всего лишь трагическая неизбежность, а созданное им в течение жизни продолжает жить по законам ТВОРЧЕСТВА. И ведь нередко бывает – среди Поэтов, Композиторов, Художников – через десятилетия, а то и века, новое поколение вдруг с радостью открывает для себя Творчество давно ушедшего Творца.

Лев Коськов – Поэт с большой буквы. Утверждаю это, потому что знаю его творческий путь с середины 1960-х, когда мы вместе «арионили» в городском поэтическом клубе «Арион», до его итоговой книжки с почти библейским названием «Благодарение», вышедшей в 2004-м году в Воронеже. «Николаю Тимофееву. Не одолевший жанра дарственной надписи. Лев Коськов», – так надписал он на титульном листе. Слывший в ту пору литкритиком, я, конечно, написал рецензию, назвав её – «Радость «Благодарения». Позволю себе для представления Поэта сегодняшнему читателю процитировать несколько абзацев этой рецензии.

Итак. Для меня, читателя, это радость. Давно знаю стихи Льва Коськова и открыто признаюсь – люблю. За что? Во-первых, потому что это – Поэзия.

Чистая. Родниковая. В-вторых, потому что это – Культура. В-третьих, потому, что за каждым стихотворением – Автор с его судьбой, с его ясным мирочувствованием и честным мироотношением.

Тезисы-причины названы. Дело за их документальным подтверждением. Итак, вы открываете наугад любую страницу, и тотчас же автор вступает с вами в диалог.

В обрывках наплывающей метели
Мне слышится в каком-то полусне
Густой и ровный звук виолончели –
Вступление к «Элегии» Массне.

А рядом с этой музыкальной миниатюрой может быть такое шестистишие:

Стою, не отрывая глаз,
Как будто всё – в последний раз.
И сердцу потому так больно,
Что, от причала отвалив,
Сверкает парус треугольный
И ветром зыблется залив.

Стихи музыкальны и живописны. Легки. Понятны. Образны. Кто-то скажет: традиционны. Что ж, хвала традиции, если она и сегодня позволяет так графически красиво, так ёмко и точно выразить мысли и чувства современного человека. Загадка стихотворений Льва Коськова в том, что практически даже в любой миниатюре мы воспринимаем автора целиком, объёмно. После каждого прочитанного стихотворения остаётся послевкусие: в тебе самом продолжает звучать струна, которую задел автор…

Поэзия Коськова основана на прочном фундаменте мировой культуры. Поэт ведет диалоги с Овидием, Вергилием, Катуллом, Шекспиром, Хафизом… У него есть посвящения Кольцову и Мандельштаму, Блоку и Арсению Тарковскому… Живопись в его стихах представлена и образно, как в вышеприведенном стихотворении о парусе на фоне залива, так и ссылками на Ван Гога и Писсарро, на Коро и Дега…

Эстетика поэзии Льва Коськова стереометрична и подвижна: пространство действия объёмно, ибо в нем сверкают, переливаются и цвета, и звуки настоящего и воспоминания прошлого.

Как я люблю следить метаморфозы:
Метёт метель, травой шумят луга,
Затем желтеют клёны и берёзы –
И вновь снега, на сотни вёрст снега…
А там, глядишь, и жизнь на переломе...
Но, со вниманьем выслушав урок,
Я ничего не утверждаю, кроме
Того, что мир надёжен и широк
Да если на стекле цветы искрятся,
А за окном горланит детвора,
Тогда на миг мне может показаться,
Что детский смех отлит из серебра.

Только человек, доверчивый к жизни и доброй души, мог найти такое определение детского смеха. А радость непрерывного ученичества приводит автора к философским обобщениям о вечности жизни. При этом вовсе отсутствует противопоставление «низкого» быта и «высокого» Бытия. «Приземлённая» конкретность венчает философское обобщение, а не наоборот, как это чаще встречается.

Ещё ни счастья и ни горя,
И молодая даль ясна,
Круты борта, огромно море
И ватерлиния красна.
И эта детская беспечность
По немудрёности своей
Не знает, что такое вечность, -
И потому всех ближе к ней.
А в ночь не страшно над обрывом,
Затем, что, разрывая мрак,
С пятисекундным перерывом
Горит у гавани маяк.

Этот финальный маяк, «с пятисекундным перерывом», освещает всё стихотворение, как яркая вспышка молнии ночное пространство. А синкретизм, гармоническая цельность мирочувствования, которая сродни «детской беспечности», одна из сильных сторон поэзии Коськова в целом. Может быть, поэтому стихи его без дат и названий. Ведь любое название отражает частность.

А отсутствие дат, я думаю, объясняется тем, что поэт Коськов рано осознал себя как Поэта, а Поэзию – как Призвание своей жизни. В юности понял заповеди мудрости, а в зрелости сохранил начальную остроту мирочувствования. Высокопарное – «Через тернии – к звездам!» – не про него. Про «звёзды» он рано всё понял сам, самостоятельно изучая пласты мировой культуры, не удовлетворясь обязательной университетской программой. Ушёл со второго курса филфака и всю жизнь проработал слесарем по ремонту почтовых ящиков, то есть шёл своим путём, не вписываясь в эпоху, не служа «злобе дня», а служа Красоте мира и Поэзии. Честная частная жизнь.

Тернии жизни в сборнике отразились в коротких сатирических эпиграммах на многочисленных бездарных «творцов», которые чувствовали себя генералами, обслуживая ушедшую идеологию. Они сардонически остры и метки по существу, эти эпиграммы. Общий итог той эпохе подведён поэтом в скромном четверостишии, которому, вопреки правилу, дано название: «Текущая литература».

О, как сверкало откровенно!
Как разливалося, бурля!..
Но оглянись – и что там? Пена
За тяжким ходом корабля.

Сборник Льва Коськова «Благодарение» предваряется вступительной статьей профессора В. Акаткина «Невольник гармонии». Она со-чувственна и со-родственна автору мироотношением и ёмко определяет дар поэта.

К сожалению, тираж в 100 экземпляров – всего лишь подарочный. А эти стихи стоит знать и школьникам, и студентам, и всем прочим любителям Поэзии. Надеюсь, что найдётся издательство, которое повторит выпуск сборника тиражом, доступным каждому.

Кстати, смотря из сегодня, мы знаем, что такое издательство нашлось. В 2005-м «Воронежская областная типография – издательство им. Е.А. Болховитинова» повторило все 220 стихотворений в том же порядке, что и в сборнике «Благодарение», тиражом в 1 000 экземпляров. Сборник автором был назван сверхскромно и сверхтрадиционно – «Лирика»… Такая скромность очень характеризует авторское отношение к своему творчеству да и вообще всё его мирочувствование и мироотношение.

Сборник Льва Коськова «Благодарение» оправдывает существование целого поколения воронежских поэтов второй половины ХХ века.