Культура ВРН

Остроумный прием применил Валерий Зеленогорский, чтобы объединить 17 рассказов и две повести в смысловое целое: якобы все эти истории услышала сначала подушка поезда дальнего следования. А потом литературную версию услышанного писатель изложил на бумаге. Так появилась книга «Рассказы вагонной подушки», которую выпустило в свет издательство «Эксмо».

Один из рассказов носит название «Рома и Юля, или любовь и смерть в Веронеже». Какая же жизнь в этом самом Веронеже, в названии которого легко угадываются и Верона, и Воронеж? Здесь прокуратура и следственный комитет борются за право карать и миловать только в свой карман. Заслуженные учительницы вынуждены идти в гувернантки в богатые дома, чтобы элементарно выжить. Пенсионеры здесь обожают искусство – потому что жить на три тысячи рублей в месяц и никого не убить – это высокое искусство. В Веронеже постоянно происходят дикие истории, которые Андрей Малахов обсасывает в программе «Пусть говорят» и притворяется при этом заинтересованным судьбами героев.

А вот этот пассаж  из рассказа  «Десять капель бергамота» так и просится быть процитированным:

«Богатые люди новой России иногда ведут себя как нашедшие кошелек: первое ощущение нечаянной радости, потом, когда оглядятся по сторонам и убедятся, что погони не будет, содержимое присваивается, и уже кажется, что ты всегда был умным и богатым. А те, кто не успел поднять кошелек, просто лохи, не умеющие использовать свои шансы в рыночной экономике».

Вот такая жизнь не только в Веронеже, но и повсюду. Знает вагонная подушка, сколько пролито слез, и знает, что не только Москва им не верит, но вся остальная страна тоже. Человек у Валерия Зеленогорского одинок, причем трагически одинок. Бороться с сильными мира сего и неумолимыми обстоятельствами ему не под силу. Проза писателя восходит к творчеству Андрея Платонова, Мигеля де Унамуно, Сергея Довлатова... Густой сплав, разлитый в современные формы.

При всем при том Зеленогорский не удовлетворяется ролью стороннего наблюдателя и четко обозначает свою позицию. Да, он  умудренный опытом и подуставший от жизни циник, но он сочувствует своим героям - кому-то больше, кому-то меньше. Он приветствует их добрые поступки и своей авторской волей наказывает за дурные. А герои у Зеленогорского, в основном, – люди неустроенные, не карьеристы, а, скорее, бессребреники.  Несмотря на весь авторский сарказм,  «Рассказы вагонной подушки» - чтение нравственное.

Впрочем, не надо громких слов. Тем более, что Валерий Владимирович в своих немногочисленных интервью открещивается и от звания писателя (предпочитая слово «сочинитель»), и от претензий на место на скрижалях истории литературы.

И все же – соглашусь с Альфредом Кохом – все признаки большого русского писателя у Валерия Зеленогорского налицо.