Войти
Литература
12.02.2020 13:19
Андрей Усачёв: «Детская литература – хорошая штука»

Андрей Усачёв: «Детская литература – хорошая штука»

  • Текст: Татьяна Тандуева
  • Фото: Библиотеки Воронежа

Хорошо известный по приключениям умной собачки Сони детский писатель Андрей Усачёв побывал в Воронеже по приглашению заведующей библиотекой № 38 Елены Бирюковой и провёл творческую встречу. Андрей Алексеевич рассказал о том, как повлияли на его творчество британский рок и музыкальный альбом Давида Тухманова, как он относится к толерантной литературе и почему «Над пропастью во ржи» Сэлинджера – не шедевр. Интервью получилось откровенным.

«Жена не насиловала наших детей моими книгами»

- У вас замечательная семья, жена, двое детей, внучка. Вы сказали, что работаете сейчас дедушкой. Вы читаете внучке свои произведения?

- Моей внучке два года, поэтому пока что она не доросла до моих сочинений. Но ей очень нравятся мои песенки. Особенно когда она начинает что-то понимать. Вот их она часто просит. Моими песнями она меня третирует. Мне повезло, моя жена умная женщина. Она не насиловала наших детей: надо папу читать! надо папу читать! Нет, такого не было.

- Но путь в детскую литературу вы проложили, исходя из интересов детей?

- У меня есть книга «333 кота» с рисунками В. Чижикова. И в ней есть предатели, есть мерзавцы. Это такой же вопрос, как «любите ли вы детей». Всех детей – нет, всех животных – нет. Есть дети, которые мне нравятся, а есть, которые не нравятся. У моей дочки, когда она была маленькая, была собака. Три дня они жили мирно, а потом эта собака ни с того ни сего укусила. Шрам и страх собак остался до сих пор. За что я буду эту собаку любить? Ещё про любовь. Я мало видел по-настоящему любящих людей, всеобъемлюще, по-христиански. Мало кто дорастает до такой любви. Мы живые существа со своими предпочтениями, а до божественной мудрости не дотягиваем.
А жалеть надо, жалеть надо всех. Жалеть надо и злых, потому что они злые от того лишь, что несчастные.


«Я делаю качественный продукт»

- Ваши герои Снеговики имеют популярность не меньшую, чем собачка Соня. Вы не думали о том, чтобы снять мультфильм о приключениях снежных героев?

- Лет пять-семь назад о снеговиках вышли два мультфильма, один на «четверку», второй на «троечку» на студии «Союзмультфильм». Я не очень довольным остался сотрудничеством со студией. Считаю, что анимация переживает не лучшие времена. У меня шесть больших книг про снеговиков, но только два мультика смогли по ним сделать.

- Может быть, стоит попробовать договориться с воронежской анимационной студией?

- Cделать полноценный сериал – это дорогое удовольствие. Я – за, но нужны деньги. Гонорар сценариста копеечный, самый большой гонорар у художника. Если вы знаете, ему нужно сделать тринадцать рисунков, чтобы получилась одна секунда фильма. Вообще, я делаю качественный продукт. Мы с Сашей Пинегиным песен пятьсот написали. Это всё качественный продукт. Где-то эти песенки просачиваются, конечно. Но для того, чтобы их услышала большая аудитория, нужен мощный рекламный ресурс.
По поводу договоренностей. С этим бывают большие трудности.Приезжал как-то юрист с детского радио. Они выпускают диск, среди прочих записей там две моих с Максимом Дунаевским песни. Меня дома не было. Разговаривал он с женой. Потом она мне рассказала. Юрист перед подписанием договора спросил: стихи Дунаевский написал, а ваш муж – музыку? Вот вам об уровне компетенции и возможностях договориться.
Ещё один анекдот, основанный на реальных событиях. «Союзмульфильм» делал сериал, к сериалу музыку писал Дунаевский. В письме ко мне представители студии пишут: «…музыку написал Максим Исаакиевич Дунаевский». Я им – в ответ: «Исаакиевский – это собор. А Максим Исаакович».


«У девочки должна быть талия»

- Какой породы ваша собачка Соня?

- Это дворняжка, поэтому умная. Соню, кстати, рисовали многие. Очень хороший художник Женя Антоненков. Мне кажется, он создал самый лучший образ. Он единственный понял, как девочку нарисовать. У девочки должна быть талия.

- Есть какой-то населенный пункт, который стал прообразом Дедморозовки?

- Да, большую часть детства я провёл в деревне Петуховка. Маленькая деревня, всего двадцать домов. В 1985 году её Чернобылем засыпало, она на границе находилась, и там прошло облако. В детстве мы в Петуховке на зерносушилке работали, на лошадях катались. Это моё деревенское детство, это ощущение русской деревни – это моя личная ностальгия.
Сейчас пишу книгу «Большие Вруны и малые Брехуны». Это две деревни в Сивомеринской области Завираловского района. В эту историю я тоже вношу свой деревенский опыт. Это фантазия про наших Мюнхгаузенов, что-то такое, чего немцы изобрести не могут.


«Мой еврейский дед был жуткий графоман»

- У вас в семье кто-то писал?

- Мой еврейский дед был жуткий графоман. И всё. Мама учитель, отец квалифицированный рабочий. Одна часть из Калужской области, как раз из Петуховки. Где-то и татары примешались, мама еврейка. Можно сказать, от неё более всего тяги к образованию передалось.


«Музыка более сильная по воздействию, чем литература»

- Когда открыли в себе талант?

- Меня в поэзию сманила музыка. Музыка более сильная по воздействию, чем литература. Тогда вышла пластинка Давида Тухманова «По волне моей памяти»). Для тех, кто понимал, что это было, это был фантастический прорыв. После стихов о советском паспорте, кто такая Сафо, кто такой Бодлер? При этом я всегда читал, но это была фантастика, приключения. И вдруг ваганты, кто такие ваганты? Конечно, благодаря маме – она собрала Всемирную, спасибо Горькому! – я был знаком с шедеврами мировой литературы. Но авторы на пластинке Д. Тухманова – А. Ахматова, Л. Гумилёв – открывали другую действительность.
Первые стихи мои были безобразные. Но первые, наверное, у всех таковы. Откройте 13-летнего Пушкина – невозможно читать.

- Является ли творчество вашим основным заработком?

- У меня нет свечного заводика. Я, как только почувствовал себя профессионалом, почувствовал, что могу зарабатывать, в 1987 году бросил все другие работы. Мама ругалась. Но я понял, что должен и могу зарабатывать. Как говорил Михаил Светлов: «Стихи нельзя писать во вторую смену», потому что по-настоящему надо заниматься только одним делом. Меня уже печатали в «Мурзилке», в «Весёлых картинках», в «Крокодиле». За работу в газете «Семья» мне было положено сто рублей. Потом был заказ от Терезы Дуровой: «мы хотели бы, чтобы вы для нашего театра стихи написали». Так я втянулся в детскую литературу. Детская литература – хорошая штука.


«Надо чтобы были не только активные писатели, но и хорошие»

- Кто вам помогал? И кому помогаете вы?

- Эдуард Успенский очень сильно мне помог. Он помог огромному количеству людей. Он прочёл рукописи и сказал, что «у вас стихов на две книги», потащил меня в «Спокойной ночи, малыши!». Ему было лень писать «Декларацию прав человека», или занят был. Заказ передал мне. Я ему многим обязан.
Надо обязательно помогать. Если говорить об интеллигентности… Есть те, кому хуже, чем тебе. Вот у него это было понимание всегда, хотя человек очень сложный. Но о нём много неправды гуляет.
Я помогаю, вместе с другими авторами публикуюсь. Сейчас в литературу пришли фантастические девчонки. Например, Настя Орлова, Юля Симбирская, Галина Дядина. Мы уже с некоторыми пять или шесть книг написали.
Надо чтобы были не только активные писатели, но и хорошие.

- Внучка вдохновляет? Обогащает ли писателя роль папы, дедушки?

Мне иногда хочется для совсем маленьких написать. Но женщины ведь больше с маленькими проводят время, поэтому чувствуют их лучше, а папы – космонавты. Мы из космоса.
Есть два основных подвида писателя. Первые – внимательные к жизни, вторые – сочинители. Я не внимательный. Мне ничего, кроме компьютера, не надо. Я ко второму подвиду отношусь. И мне дети не нужны. Я сочиняю из воздуха.

- Писательство отнимает папу у детей?

- Я не плохой отец, но и не хороший. Творчество эгоистично, а энергия у нас одна.


«Есть шедевры, и есть скука»

- Как вы относитесь к подростковой литературе, в которой герои находятся в пограничном состоянии, с каким-нибудь психологическим или иным изъяном?

- Я понял вопрос. Это так называемая толерантная литература. На неё сегодня существует заказ, как в советское время был заказ на пионеров-героев. Аутсайдерство, голубизна – я к этим темам никак не отношусь. Просто это скучно написано.
А подростковой литературы не бывает. Нельзя написать отдельно книгу для любителей свиней. Литература шире. Подросток – это мутный возраст. Подросток и не должен читать. Ему музыка энергетически заменяет все.
Подросток – это размытая материя. Они в социум входят, им интересны группировки в классе. А литература – это другое, литература шире. Нет ни одного шедевра подростковой литературы, а шедеврами определяется всё. В подростковом возрасте я читал Мопассана, Шекспира. Можно, конечно, договориться и считать «Ромео и Джульетту» подростковой книгой.
Есть шедевры, и есть скука, временная пища.

- А как же Сэлинджер? До сих пор одна из самых спрашиваемых в библиотеках книг «Над пропастью во ржи».

- Сэлинджер не шедевр. Книга взорвала мир, потому что про это тогда не писали. Недавно я начал её перечитывать и закис.

- Как вы относитесь к комиксам?

- Спокойно отношусь. Разделяю их. Есть европейские комиксы, которые иначе организованы, есть американские. Мне это скучно. Это лубок, поставленный на сюжет, но, если дети попросят, куплю им.

- Какая всё-таки конкретно музыка вас вдохновляет?

- Все зависит от энергетики. В детстве детские песенки, в юности – рок, у меня это естественно Битлз, потому что «Издалека долго течет река Волга» не соответствовала энергии юности, поэтому именно британская музыка.
Потом джаз, очень хорошо развивает мозги, можно танцевать внутренне.
Сейчас на седьмом десятке я докатился до Рахманинова.
Для нашего российского уха мелодика Чайковского и Рахманинова это великое звучание. Хотя Чайковский считался западником и «Могучая кучка» гнобила его за индивидуализм, однако, он им показал, как «Во поле березка» может звучать и без рожков, но по-русски.

- Как определять качество книги и уметь выделить ее среди обвала низкосортной литературы?

- Могу свой рецепт порекомендовать. В книжном магазине я много чего не знаю. Но советую уделить книге три минуты. Читаете в начале и уже понимаете: заходит или нет. Если не понимаете, то читаете в середине и в конце. Если, на ваш взгляд, ребенок читает ерунду, то не стоит его переубеждать, так как он совсем перестанет читать. А вкус, кстати, развивается точно так же, как и в употреблении пищи, как в музыке, так и в чтении.


Новости партнёров
Ранее в рубриках
В ВоронежеВоронежцам напомнили о салюте 23 февраля и связанными с ним ограничениями

Движение транспорта будет запрещено, причём запрет коснётся как частников, так и городских маршрутов.

В РоссииПридя в политику, Шнуров зачистил свои блоги от критики власти

Шнур может возглавить список Партии роста на предстоящих выборах в Государственную думу.

В миреКоронавирус пошёл в наступление по всему миру

Уже и Африке (в Египте) зарегистрирован один подтверждённый случай заболевания Сovid-19.

ОбществоПравительство Воронежской области объявило о проведении открытого творческого конкурса «Память поколений»

Победитель конкурса может оформить исключительное право на скульптуру как «произведение искусства» в форме свидетельства.

ТеатрНиколай Коляда предупредил, что нынешний сезон в «Коляда-театре» может стать последним

Руководитель театра больше не может содержать его за свои деньги, а государство стоит в стороне.

Кино и телевидениеКритики назвали главный недостаток фильма «Зов предков»

Это компьютерная собака там, где может быть только живая, иначе вся история тухнет.

ПерсонаВ свой бенефис Елена Гладышева выйдет на сцену Кольцовского театра в роли Сары Абрамовны

Спектакль «Баба Шанель» по пьесе Николая Коляды – совсем свежая премьера воронежского театра драмы.

Литература«Я наблюдаю за тобой» – новый психологический триллер Лайзы Джуэлл

Атмосфера слежки в современном обществе – и скелеты, хранящиеся в шкафах. Удастся ли из выволочь на всеобщее обозрение?

МузыкаТимур Халиуллин сыграл в Воронеже на клавесине музыку пяти веков

Во время концерта Тимур демонстрировал не только виртуозную технику, но и обширные познания в области исторической музыки.

Изобразительное искусствоЛучшие фото недели 15-22 февраля 2020 в мировых СМИ

Не вирусом единым жив человек. Может быть, пока. Но мы надеемся на лучшее, правда?

Зал ожиданияТатьяна Шипулина посвящает вечер-концерт памяти художника Михаила Лихачёва

Впервые в этом сезоне концерт пройдёт не в Доме композиторов, а в конференц-зале Дома актёра.

ГлавноеВоронежский театр драмы показал «Бабу Шанель»

Спектакль по пьесе Николая Коляды поставил режиссёр Кольцовского театра Никита Рак.