Культура ВРН

Поэту и учителю из воронежской Россоши  Михаилу Фёдоровичу Тимошечкину 26 ноября исполняется 85. О юбиляре – журналист Эдуард Ефремов.

Мой отец, вернувшийся с фронта после долгого залечивания ран, поступил на заочное отделение исторического факультета Борисоглебского учительского института. Там он и познакомился с «Мишкой Тимошечкиным – таким же пехотинцем, но только помоложе. Умнейший человек! Поэт, Василий Тёркин - живой и настоящий!»

После каждой сессии отец привозил в Козловку не конспекты лекций, а тетрадку со стихами этого неведомого мне «Василия Тёркина». Тетрадка ходила по селу, передавалась из рук в руки – стихи переписывали, читали и восторгались: «Правду режет!» Моё представление о Василии Тёркине почему-то не совпадало с отцовским – уж больно суров  в своих стихах «Мишка», а Василий Тёркин должен быть весёлым и бесшабашным. Это потом, через годы, повзрослев,  понял правоту отца…

В школе на утренниках читал Пушкина, Маяковского и никому не известного Тимошечкина. Помню, намеревался эти стихи прочитать даже на районном конкурсе чтецов в Бутурлиновке, но отборочная комиссия не позволила выходить на сцену со стихами поэта, «которого никто не знает». Маяковского – пожалуйста!

Каково же было моё удивление, когда в студенческие годы в журнале «Подъём» прочитал стихи, которые давным-давно знал. Потом о нём, забыв, что надо читать лекцию о поэме Маяковского «Хорошо!», более часа вдохновенно, артистично говорил профессор из Воронежа Анатолий Михайлович Абрамов. А уж этот фронтовик толк в поэзии знал! Через много лет выйдет его книга «В соавторстве со временем», где большое внимание  профессор уделит творчеству Тимошечкина.

Многое из поэзии друга моего отца стало классикой, символом эпохи – «Я колхозом командирован философию изучать…»,  «Вперёд, Тимошечкин! Вперёд!»,«Бой часов кремлёвской башни прекрасней музыки любой», «Я опять во сне ходил в шинели…», «Как только запоёт Русланова…», «Смотрю на жизнь глазами рядового…», «Я не кричал: «Вперёд, за Сталина!», но верил искренне ему…»

Встретился я впервые с Михаилом Фёдоровичем лишь в восьмидесятые годы – стали друзьями. Когда ушёл из жизни мой отец, Михаил Фёдорович стал ещё ближе, дороже – перечитываю стихи и лучше, глубже понимаю ту величественную прозу и поэзию, которыми одухотворило мир поколение русских крестьянских парней. Чтобы ни сочиняли про них – сами отвечают лжеисторикам: «…не умели воевать. Мы только победить сумели».

По особому звучат строки - «Я думал, на фронте очки выдают…» Близорукий мальчишка с «минусом пять», который не  в состоянии на дальнем расстоянии отличить танк от копны, бежит в атаку, которая захлебнулась… Честный рассказ не о героизме, а о жестокости войны.

Михаил Фёдорович, тебе 85! Ждём новых книг, в которых та бесценная  окопная правда, которую могут передать только прошедшие испытание войной.

Важно то, что Михаил Фёдорович остался солдатом по нынешний день – «Без обеспеченного тыла сегодня снова в бой иду». Его стихи публицистичны и правдивы.

Здоровья и сил тебе, пехотинец и учитель. Не прервись, дружба и верность, родившиеся в послевоенные годы с Петром, моим отцом, передавшиеся мне и, дай Бог, чтобы её продолжили мои внуки, далее – по всем грядущим поколениям.

Стихотворения  Михаила Тимошечкина:

***

Стихи, они с судьбою спорили

Струной оборванной звеня,

Когда под колесо истории

Кидали юного меня.

Неправда, что душа остыла,

Притихла, с кривдою в ладу.

Без обеспеченного тыла

Сегодня снова в бой иду.

***

Залег солдат в открытом поле...

До глубины потрясена,

Земля качается от боли.

Там, где заставила война,

Залёг солдат в открытом поле.

Торчат обмотки, башмаки

Из-под распластанной шинели.

И пушки бьют из-за реки

По серой видимой мишени.

Под ним, от кровушки пьяна,

Земля дрожит, войне внимая,

До самых недр потрясена,

Контуженно-глухонемая.

А солнце в небе голубом

Лучи свои перепрядает.

А он, уткнувшись в пашню лбом,

Недвижно смерть пережидает.

Жестка комкастая кровать.

Рубцы и вмятины на теле.

…Мы не умели воевать.

Мы только победить сумели.        

На снимке: Михаил Тимошечкин.