Культура ВРН

«Горлов тупик» – не только детектив, но и добротный образец современной прозы, настоящий роман-эпопея.

Издательство АСТ о новой книге Полины Дашковой:

- Герои романа «Горлов тупик» очень разные и очень реалистичные. Это и тени известных партийных функционеров, и глава людоедского режима в одной из нестабильных африканских стран, и талантливый эпидемиолог Надежда, которая пережила в юности тяжёлую психологическую травму и многие годы не может избавиться от страха... В череде персонажей этой большой истории есть люди порядочные и не очень, смелые и трусливые, счастливые и несчастные. А ещё здесь много беззаветной любви и подлого предательства, искренней дружбы и холодного равнодушия, и из сплетения разных эмоций и характеров рождается особая атмосфера этой книги — тревожная и захватывающая. Что-то страшное надвигается, чтобы разнести в пыль жизни, судьбы и мечты...

В романе Полины Дашковой история большой страны отражается на частной жизни людей, и давние события неожиданно находят продолжение спустя многие годы.

Полина Дашкова вообще обладает талантом погружать читателя в другую историческую эпоху, обрисовывая её ярко и детально.

Действие нового романа разворачивается на протяжении нескольких десятилетий в Москве, от 1952 до конца семидесятых годов. Чёрные служебные «Волги», закрытые институты — «почтовые ящики», бравурные передачи про тружеников советского села по радио, съезды компартии — все эти маркеры служат фоном для воссоздания эпохи, в которой живут обычные люди, с разными мечтами, планами и чувствами.

У героя романа – наполеоновские планы. Генералы КГБ и сотрудники Международного отдела ЦК считают его своим, полезным, надёжным, и не подозревают, что он использует их в сложной спецоперации, которую многие годы разрабатывает в одиночку. Никто не знает о его тайных планах. Никто не пытается ему помешать. Никто, кроме девятнадцатилетней девочки, сироты из грязной коммуналки в Горловом тупике. Но её давно нет на свете. Она лишь призрак, который приходит к нему бессонными ночами.


Она являлась к нему ночами много лет подряд. Он просыпался от шороха своих пересохших губ, от хриплого шёпота: «Уходи, уходи!»

За два с лишним десятилетия ее ночные визиты слились, перепутались. Но самый первый он помнил отчётливо. Тот год оказался худшим в его жизни. Он потерял всё: офицерское звание, власть, престиж, высокую зарплату, паек.
Из отдельной казенной квартиры пришлось вернуться к матери в коммуналку. Он ещё легко отделался, его сослуживцам повезло меньше. Одних посадили, других расстреляли. Он уцелел, остался на свободе и сдаваться не собирался. Ему было двадцать восемь. Он сорок раз отжимался от пола и подтягивался на турнике, пробегал в максимальном темпе десять километров, без одышки, сердцебиения и мышечной слабости. У него были отличная память, острое чутьё, быстрые реакции. Он знал, чего хочет, и умел хранить это в тайне.

Однажды ночью она возникла между ширмой и раскладушкой, на которой он спал. Не разобравшись спросонья, в чём дело, он спросил:

— Ты?

Она не ответила. Он задал следующий вопрос:

— Что тебе нужно?

Опять молчание.