Культура ВРН

Сталкиваясь с архивами этого тайного объединения самых разных социальных фигур, он внезапно понимает, что роль русского масонства вовсе не просветительская, а последовательно разрушительная. Его отлучают от организации, и внезапно начинают рваться все его социальные связи, финансовые контакты. Он становится изгоем в сытом мире нынешней буржуазии.

События романа медленно набирают ход, автор старается показать явления и людей, а не только назвать их и обозначить той или иной краской. Постепенность вхождения читателя в незнакомый для него прежде мировоззренческий круг вместе с героем и неожиданность прозрения можно отнести к достоинствам этого произведения, в котором разнородные события оказываются взаимосвязаны чьей-то отчётливой тайной волей.

В рассказе Игоря Белкина-Ханадеева (Серпухов) горожанин ищет в весеннем лесу останки своего деда, погибшего при взятии здешней деревушки в 1942 году. Подросток-проводник бросает неопытного поисковика в чаще, чтобы потом выгодно продать дорогой металлоискатель. Позже чудом спасшийся герой поневоле сравнивает добровольцев Великой Отечественной войны с их теперешними одногодками. И понимает: за справедливое государство, в котором ценят равенство, молодёжь рубежа тысячелетий стала бы драться не щадя жизни, а из царства корысти и лжи поспешила бы убежать – кто за границу, кто в пьяные грёзы.

Истории Геннадия Литвинцева гротескны, однако в них есть житейская достоверность, которая придаёт теплоту изображению и персонажам. Растерявший всё и опустившийся постсоветский магнат, который ранее разворовал народное достояние; погружение в жизнь героя-интеллигента, когда обыденные происшествия следуют одно за другим и мелочи-пустяки кажутся значительными…

Рассказ Валерия Аршанского (Мичуринск) «Мой брат – конферансье» посвящён послевоенному времени, здесь много характерных деталей и примет давней эпохи. Другие люди, другая страна, сегодня оболганная, однако не утратившая обаяния неповторимой повседневности.

В поэтическом разделе номера представлена лирика Нины Стручковой (Подмосковье) и Валентина Нервина, Карины Сейдаметовой (Москва) и Анатолия Смышникова, Виталия Попова (Саратов) и Василия Нацентова. Стихи авторов из Павлограда (Украина), Санкт-Петербурга, Воронежа, Москвы, Коктебеля, Липецка включены в коллективную подборку «Горячие слова – на ледяное нёбо».

Эссе Бориса Агеева (Курск) «Места силы» – о простых вещах, обычных поступках на земле и на море, поблизости от дома, в далёких краях. Соединение человека с окружающим его земным космосом при внимательном рассмотрении оказывается таинственным и поучительным.

Историко-краеведческая работа Николая Блохина (Ставрополь) отталкивается от путешествия А.С. Пушкина на Кавказ в 1829 году и уделяет пристальное внимание событиям, которые связаны с именем генерала Ермолова и благоустройством Кавказских Минеральных Вод. Пушкинская тема продолжена в очерке Виктора Кузьмина о загадке пушкинского портрета, написанного выдающимся русским живописцем В.А. Тропининым.

В рубрике «Незабытые имена» редакция продолжает публиковать стихи безвременно ушедших поэтов и статьи об их жизни и творчестве. С поэтическим миром Натальи Медведевой читателя знакомит материал Елизаветы Мартыновой (Саратов).

Литературно-критическая работа Михаила Хлебникова (Новосибирск) «Блок, зеркало, нога…» о фигуре Дмитрия Быкова написана исторически точно и безжалостно, что вполне закономерно. Безапелляционно совмещающий разнородные предметы и явления, произвольно сближающий старые писательские имена, Быков показал себя в книгах и выступлениях как откровенно волюнтаристская фигура.

Краеведческий очерк Вадима Кулинченко (Подмосковье) «Хутор на Потудани» свидетельствует о родной земле, народном характере. Наперекор столичной либеральной идее здесь «дышит почва и судьба».


На большой журнальной вклейке и обложке размещены работы воронежских фотохудожников Анатолия Рыжкова и Михаила Вязового. Очерк Николая Стребкова знакомит читателя с творчеством этих мастеров.

Чёрно-белая фотография обнажает внутренний мир человека и отличается изобразительным лаконизмом. Поэтому даже любительские снимки давних лет так необъяснимо притягивают взгляд зрителя. В них улыбка и печаль, безудержная лихость и сосредоточенность, старость и младенчество…

Жизнь многоцветна, но самое главное в ней вполне можно выразить двумя цветами.