Культура ВРН

Воздух эпохи передан автором психологически очень точно, а столкновение нравственных противоположностей многое объясняет в последующей судьбе большой страны.

Цикл рассказов Натальи Моловцевой «Пять синих слив» можно отнести к исповедальной прозе, хотя на самом деле перед нами тихий шёпот о самом главном – о любви, преданности, затаённой нежности и о тяжком труде, невзгодах, горестных потерях. Поразительный талант повествователя позволяет Моловцевой касаться накатанных тем так филигранно, что кажется, об этом до неё совсем никто не писал.

Сюжет Галины Щёкиной похож на дневниковую запись – отрывочную, скачущую от одной мизансцены к другой, наполненную множеством примет современной рациональной жизни. Условность персонажей и событий, декоративность и странность происходящего оправдывает название этой вещи: «Гобелен». Напротив, в рассказах о Новороссии Андрея Авраменкова привычные будни сплетены с событиями военными, шоковыми. Читатель погружается в какой-то иной мир – во многом узнаваемый, но в деталях уже катастрофически измененный.

В поэтическом разделе номера – лирика Владимира Скифа (Иркутск) и Сергея Попова, Игоря Лукьянова и Сергея Носова (Санкт-Петербург), Владимира Крючкова (Тамбовская область) и Дианы Кан (Оренбург), Александра Власова (Санкт-Петербург).

Документальное повествование Петра Чалого «Хранитель памяти» о фронтовике, учителе и краеведе из села Новая Калитва Воронежской области Иване Ивановиче Ткаченко подкупает искренностью интонации и внимательным подбором предварительных материалов. Перед нами возникает фигура человека просвещённого, корневого, нравственно цельного. С удивительным терпением наставник говорил со своими учениками, с великой преданностью родине по крупицам собирал сведения о тех, кто защищал свою землю от фашистского нашествия.

В очерке Евгения Новичихина о поздних годах Гавриила Троепольского есть ссылки на его неизданный роман «Колокол», воспоминания о смутном времени 90-х, о громком выступлении автора «Белого Бима…» на VIII съезде писателей СССР. Всё самое лучшее из его биографии и творческого наследия тут слито воедино. Образ совестливого художника и доброго человека прорисован очень контрастно на фоне нынешнего литературного процесса, очень часто несовместимого с координатами извечной русской правды, справедливости и милосердия.

Статья Марины Масловой (Курск) посвящена повести Николая Дорошенко «Запретный художник», в которой черты нынешнего времени во многом предстают как приметы Апокалипсиса. Заметки Александра Нестругина о книге Василия Килякова «Посылка из Америки» – ещё одно свидетельство самобытности русского человека и уникальности традиционного уклада его жизни.

Размышления Петра Ткаченко (Москва) о мистических совпадениях в истории гибели Николая Рубцова подчеркивают таинственный объём нашего бытия, сводят лицом к лицу житейские воплощения Добра и Зла. А впечатления Валентины Беляевой от спектакля Московского художественного театра «Серёжа» по роману Льва Толстого «Анна Каренина» фиксируют очередной этап последовательного обезображивания внутреннего лица человека в наши дни.

Николай Карташов (Москва) вспоминает о давнем проекте школы имени выдающегося поэта, философа и просветителя Николая Станкевича на его родине – в селе Удерёвка Острогожского уезда Воронежской губернии. Олег Алейников набрасывает новые штрихи к портрету авторитетного воронежского литературоведа и критика Виктора Акаткина.

На журнальных вклейках и обложке размещены работы воронежских фотохудожников. Очерк Николая Стребкова о знаменитом клубе «Экспресс» дополняет историю воронежской фотографии новыми подробностями.


На фотографиях – взрослые и дети, звери и птицы, натюрморт и пейзаж. Все чёрно-белое, не пестрое, но как много тут мастерства в ракурсе, схваченном мгновении, эмоциях героев сюжета, в настроении, которое перетекает со снимка в душу зрителя. Подлинное искусство сближается с человеком и миром, а не заботится о самоутверждении любыми способами. Здесь живёт знакомая каждому Россия, и её лучшие черты как будто говорят нам: она прекрасна!