Культура ВРН

Когда я... словом, когда у меня был свой замок, я завел референта по культуре. Она мне пересказывала человеческим языком знаменитые книги. Какая отличная была у нее задница! Там была книга, где люди постепенно превращались в фашистских зверей: не то волков, не то бегемотов, а сами себя полагали нормальными. Она объясняла, что все мы постепенно в кого-то превращаемся... «Чивас Ригал»! Мы пили восемнадцатилетний «Чивас Ригал»! В любое время, хоть полный стакан, а со льдом — элексир счастья! Есть, есть на свете счастье, просто оно всегда не с тобой.

Михаил Веллер с неповторимыми изяществом, остроумием и легкостью умеет создавать произведения, ярко иллюстрирующие ту или иную эпоху. Герой нового романа «Бомж»– один из тех, кого предпочитают не замечать. На автобусных остановках и вокзалах, в темных переулках эти чуждые, совершенно не от этого мира люди живут своей обособленной жизнью. Михаил Веллер детально рассказывает про быт и бытие бомжа, который с самой верхушки социальной лестницы оказался у самого ее фундамента. Позади – успешная жизнь, карьера, друзья, роскошь. Впереди – тьма, в которую уходят безвозвратно те, кто ищет завтрак в мусорках, выпивает средства бытовой химии и спит в подвалах.

Этот искаженный мир бывших людей – причудливое отражение нашего. Вопреки всему он полон иронии и злых шуток. Здесь бывший офицер спецслужб спорит с бывшей интеллигенцией, бывший учитель литературы по кличке «Белинский» проповедует духовность, а бывший экстрасенс из секретной лаборатории предсказывает будущее бывшей партноменклатуре – ныне сплошь депутатам и бизнесменам. Здесь бывший диссидент обличает режим перед свободными нищими. Они уже ничего не боятся, падение на дно свершилось. Здесь силятся постичь смысл жизни и человеческого падения. И это складывается в неожиданный сюжет, держащий в напряжении до последней страницы.


И вот парадокс — с чего бы это я, бомж, сплюнутый этой самой страной на помойку, тоскую по ее грядущему падению? Видимо, потому, что человек не остров, не сам по себе. Вон колоколов сколько понавешали по храмам — и все они звонят по каждому из нас.