Культура ВРН

Мы снова попались на старую приманку.
Так хотелось верить, что грядет праздник кино, что количество представленных в Венеции лент перейдет в качество, сконцентрированное в фильме, достойно увенчанном лаврами победителя. Но организаторы фестиваля вновь решили принести художественность в жертву политкорректности, а логику подчинить эксцентричности. Десять дней тысячи пишущих и миллионы читающих надеялись, что среди 25 конкурсных картин отыщется явный фаворит, и высшая справедливость явится нам в виде вердикта уважаемой шестерки судей.

Однако Венеция-66 словно решила проиллюстрировать известный тезис Троцкого, о котором недавно напомнил нам наш премьер: результат ничто, процесс – все. Оказалось, что фильмы Вернера Херцога, Майкла Мура, Джона Хиллкота, Тодда Солондза, Джессики Хауснер, Джузеппе Торнаторе – это гарнир, а главное блюдо – «Ливан» Самуэля Маоза и "Женщины без мужчин" Ширин Нейшат. И многочисленные звезды (я бы на их месте обиделась) были антуражем, фоном для двух «четверок» - растерянных парней из израильского танка и несчастных женщин из иранской глубинки.

Председатель жюри и двукратный обладатель «Золотой Льва» Энг Ли объяснил журналистам, чем руководствовалось жюри, присуждая главный приз «Ливану»:
"Все мы люди из разных стран, но мы счастливы, что мы не в этом танке. Это мог быть любой танк и любая война в мире. Вот то, что так драгоценно в этом фильме». Странный критерий оценки художественной значимости произведения искусства, не правда ли?

Ну, если уж на то пошло, то «Босфор» Джозефа Сидара и «Вальс с Баширом» Ари Фольмана , снятые на тему той же Ливанской войны 1982 года, куда значительнее ленты Самуэля Маоза. Не говоря уж о «Чистилище» Алексанра Невзорова. Не случайно газета «Гардиан» назвала выбор жюри Венецианского фестиваля «весьма спорным».

И – вдумайтесь - приз за лучшую режиссуру («Серебряного Льва») получает видео-художник Ширин Нейшат, которая откровенно признается, что снимала фильм для того, чтобы провести политические параллели между событиями 1953 года и нынешними протестами против победы Ахмадинежада на выборах в Иране. Это, конечно, благородно, что жюри думает о демократии в Иране, но кто подумает о кино? Кто задаст критерии, наметит ориентиры?
Что-то мешает мне гордиться и успехом действительно талантливой Ксении Раппопорт, получившей приз за лучшую женскую роль - эмигрантки из Словении Сони. Может быть, убийственные отклики критиков на фильм "Двойной час" («вне жанра и мимо смысла») - полнометражный дебют успешного итальянского клипмейкера Джузеппе Капотонди? Ксении уже стало привычным получать на Апеннинах награды за исполнение ролей эмигранток из Восточной Европы. За роль Ирэны в "Незнакомке " Джузеппе Торнаторе ей присудили главную кинонаграду Италии – «Давида Донателло». А в прошлом году Ксению Раппопорт удостоили чести провести церемонии открытия и закрытия 65-го Венецианского кинофестиваля. Как хотите, а в случайность таких совпадений я не верю.

Венецианский фестиваль был когда-то великим, но он выродился, - сказал Станислав Говорухин. Боюсь, что маэстро недалек от истины.


Фильмы-победители Венецианского фестиваля последних лет:

2003 г. «Возвращение» Андрея Звягинцева

2004 г. «Секрет Веры Дрейк» Майка Ли

2005 г. «Горбатая гора» Энга Ли

2006 г. «Натюрморт» Цзя Чжан-Кэ

2007 г. «Вожделение» Энга Ли

2008 г. «Борец» Даррена Аронофски

2009 г. «Ливан» Самуэля Маоза