Культура ВРН

Когда смотришь на картины Ирины Ворошилиной, выставленные в зале на Кирова, 8, кажется, что смотришь на старые обои в своей детской комнате – сколько бы ты ни глядел на них, они каждый раз принимают новые причудливые очертания.

Названия говорят сами за себя: «Мир поэта», «Время и вещи», «Песни весны», «Сказки моря», «Зимние фантазии», «Ангел моих снов». Художник далек от реалистического искусства, это мир мечты и воображения творца: здесь ангелы летают над городом или мирно ловят рыбу; цветы, бутылки и кофейники возносятся на одну высоту с многоэтажками, а в мире царит атмосфера вечного праздника. Не верится, что вся эта красота воплощена не на обычном холсте маслом (хотя и такие работы встречаются), а в сложнейшей технике горячей эмали по меди или росписи по шелку и батисту.

Так как про роспись по ткани известно достаточно много, коснусь подробнее техник эмали. Все они делятся на три вида: перегородчатая эмаль – когда на пластине процарапывают контуры будущего изображения, сверху на них  напаивают тонкие металлические полоски и в секции заливают эмаль разных цветов; выемчатая эмаль - на металлической пластине глубоко вырезается изображение, а в получившиеся при этом углубления заливают эмаль и обжигают пластину. И расписная (живописная) эмаль – использует живописный прием письма эмалями при помощи кисти: тонкую пластину металла покрывают с двух сторон белой эмалью, на лицевой стороне эмалевой краской прописывают контур изображения и его детали, расписывают контурное изображение разноцветными эмалями, которые располагают одну рядом с другой, и обжигают по 10-15 раз. Привычнее видеть эмаль на ювелирных украшениях, поэтому поначалу сложно поверить, что ею можно рисовать картины, создавать причудливые образы и даже пейзажи. (Здесь стоит упомянуть такие работы Ирины, как «Окраина», «Импровизация», «Дуэт», «Счастливая карта»).

На картинах почти совсем нет людей, они изредка присутствуют лишь как обобщенные образы. Вот звездочет смотрит в подзорную трубу, вот мальчик в костюме арлекина качается на деревянной лошадке, вот девочка обняла свою кошку – в них нет перспективы, не чувствуется характер -  это лишь плоские фигурки, необходимые художнику в декоративных целях. Из всего животного мира взяты лишь птицы, рыбы и кошки. Шире всего представлены ангелы, но и они должны лишь поведать зрителю о внутреннем мире их создателя. Для всех этих ангелов, клоунов, рыбок и пейзажей нет прототипов в реальном мире – они живут только в душе художника. Цвета яркие и красочные. Совсем нет черного, основная  палитра – красный, розовый, оранжевый, синий, зеленый. Даже снег передается не чисто белым, а сине-серым или сиренево-розовым.

Невольно возникают ассоциации то ли с искусством модерна, то ли с барокко. С первым роднят такие художественные особенности, как отсутствие перспективы, из-за чего все фигуры плоские; почти коллажная техника, когда одни детали просвечивают сквозь другие (очень похоже на Климта); стремление к декоративности и применению прикладных искусств. Даже частая эксплуатация образов клоунов и арлекинов звучит как продолжение традиций модернистов (Сомова, Пикассо, частично Дерена). С барокко картины созвучны избыточностью деталей, ярким буйством жизни, карнавальной атмосферой.

Это искусство оказалось достаточно специфическим для восприятия: предъявлялись претензии в нереалистичности (мол, такого в жизни не бывает) и «бесполезности» (представительно одетая дама заявила, что на такую картину можно посмотреть в галерее, но дома на стене ее долго не выдержишь). Странно, учитывая оптимистичный радостный настрой всех работ.

Здесь мы возвращаемся к извечному спору, который в эстетике получил название утилитарного и эстетического подходов к искусству. Когда одни люди настаивают на полезности и исключительно социальной, воспитывающей функции любого произведения, другие отстаивают право искусства быть просто красивым, радующим глаз. Резонно считая, что красота сама по себе благотворно влияет на человека, поднимая его от земных забот в сферы ангелов, клоунов и детей.